Лили

С его помощью, используя здоровую руку как рычаг, Лили начала поворачиваться, но на полпути подогнула колени к животу и крепко зажмурила глаза от мучительной боли. Дэвон побледнел от страха.

– Ладно, ладно, – с испугом забормотал он, обнимая ее.

С большим трудом ей удалось постепенно расслабить сведенные судорогой мускулы и завершить маневр. Наконец Лили замерла на спине, побледнев и обливаясь потом.

Усилием воли Дэвон заставил себя унять дрожь в руках и, откинув тяжелые, жаркие одеяла, принялся обтирать ей ноги.

Ему стало немного легче, когда она сделала слабую попытку здоровой рукой расправить книзу сбившуюся на бедрах ночную рубашку. Если уж в такой страшный час она еще способна думать о приличиях, значит, ее раны не смертельны. Присев по-турецки в изножии кровати, он долго трудился над ее ногами, обмывая и растирая их. Ему показалось, что остановившийся от боли взгляд ее серо-зеленых глаз – единственный признак жизни на бескровном лице – немного смягчился. Порой она начинала следить за ним, слегка приподняв голову с подушки, потом опять закрывала глаза и как будто впадала в забытье. Через некоторое время ее снова начала бить лихорадка. Дэвон отставил таз, натянул ей рубашку до щиколоток и укрыл одеялом, а затем поднес к ее губам чашку холодного чая. Лили попыталась отвернуться; он стал настаивать, но, когда увидел, каких усилий стоит ей каждый глоток, поставил чашку на стол и вцепился руками себе в волосы.

– Что мне делать. Лили? – сказал он, стараясь скрыть свое отчаяние.

– Я пока не могу дать тебе опия. Как я могу тебе помочь?

Девушка лишь беспомощно взглянула на него в ответ. Все было безнадежно. Вскоре она опять начала метаться на постели, подогнув колени и схватившись рукой за ребра. Он не знал, что делать. Правой рукой она дотянулась до края матраца и ухватилась за него.

– Хочешь опять на бок? – догадался Дэвон. Она с благодарностью кивнула. Поворот вновь получился очень медленным и мучительным, но в конце концов они достигли цели.

Он опустился на колени возле кровати, погладил ее по щеке и поправил одеяло.

– Постарайся уснуть.

Лили покорно закрыла глаза, но сон не шел к ней. Ни в одном положении она не могла находиться долго. Дэвон двигал и поворачивал ее, время от времени принимаясь вновь обтирать влажной салфеткой истаивающее от жара тело. Ночь тянулась невыносимо долго, в конце концов боль и усталость истощили ее самообладание.