Лили

По дороге обратно они несколько раз присаживались передохнуть на покрытой болотной травой кочке, чтобы дать Меро отдышаться. Габриэль бежал впереди, обнюхивая лисьи следы и кроличьи норки. Несмотря на возраст, у Меро была легкая, раскованная походка, и Лили нравилось наблюдать, как она неторопливым, величественным движением высоко вскидывает ногу при каждом шаге.

Пока они шли, Меро рассказывала о других богах и о священных местах, в которых они обитали. Феи, эльфы, души умерших гнездятся повсюду, сказала она, – в скалах и колодцах, на деревьях и вершинах холмов, даже под камнями.

Лили слушала в немом изумлении: раньше она думала, что Меро христианка. Они остановились у высокого, покрытого лишайниками каменного столба, стоявшего на небольшом возвышении. На столбе не было никакой надписи, его верхушку давно уже унесло время. Лили взглянула на него в задумчивости, невольно ощутив величие фаллического символа.

– А здесь живет какой-нибудь бог? – полушутя спросила она.

– Да, конечно, очень могучий. А вон там – еще один, – Меро указала на стоящее за холмом расщепленное грозой дерево, обугленное, узловатое, словно скрюченное болью.

С этого вечера Меро начала рассказывать Лили о мире духов. Таинственные существа обитали повсюду и прятались в самых простых вещах: в воде, в холмах и пригорках, в камнях и утесах. Для Меро они были так же реальны, как для Лили – их земные обиталища. В большинстве своем они были настроены благожелательно или по крайней мере равнодушно, но некоторые были враждебны, а очень немногие – по-настоящему злы.

Их приходилось постоянно задабривать. Это было дело всей жизни – непростое, хлопотное, обставленное многочисленными сложностями и тонкими нюансами, которые Лили даже не пыталась осмыслить. Пребывая в полузабытьи и даже в состоянии некоторого отупения, она просто поверила словам Меро. Старухины фантастические представления о реальности устраивали ее точно так же, как любые другие.

С течением времени разумные, заложенные обществом основы в сознании Лили еще больше расшатались: коричневые, серые и тускло-зеленые тона окружавших ее болот стали воздействовать на ее воображение. Ей стало казаться, что в поникших ветвях искривленного зимними ветрами деревца действительно таится жизнь. Признаки чьего-то таинственного существования она находила и в тяжелых камнях, уложенных кругом на холме в трехстах шагах к северу от дома Меро.