Лили

– Я в этот вздор не верю, – презрительно поморщилась Лили.

– Не веришь? – Меро удивленно выдохнула облачко дыма. – Но ведь это правда! Ведьма может тебя сглазить, сделать так, чтобы твоя корова издохла или овощи на огороде засохли. Или хворь какую-нибудь на тебя наслать.

– Они… обвиняли вас в этом?

– Да, к тому дело свелось.

Лили отложила шитье и подняла взгляд. Огонь бросал резкие и неровные отсветы на угловатые черты старой женщины, придавая им нечто зловещее.

– Что произошло? – тихо спросила Лили.

Меро молча попыхивала трубкой, тонкие губы мерно втягивались и вытягивались. Наконец она заговорила:

– Если на тебя навели порчу, есть только одно средство: пустить кровь сглазившей тебя ведьме.

Лили похолодела. Меро опять умолкла, но ее молчание лишь усиливало леденящий душу страх. Жуткое видение промелькнуло в мозгу у Лили, ей стало дурно. Чтобы немного успокоиться и утешить свою спасительницу, она обняла обеими руками тощие лодыжки Меро и положила голову ей на колени.

На мгновение старуха удивленно замерла, а потом принялась гладить волосы Лили дрожащей костлявой рукой. Глаза Лили закрылись, она сонно прошептала:

– Моя мать умерла, когда мне было десять. Габриэль зарычал во сне. Брикет торфа с треском разломился пополам, рассыпав тучу искр.

– Человек, которого ты любишь… – вдруг заговорила Меро.

Она ни разу не упомянула о Дэвоне, словом не обмолвилась, но ее почему-то совсем не удивило, что Меро все знает.

– Человек, которого ты любишь, – терпеливо повторила старуха, – может опять причинить тебе боль.

Но ты имеешь власть над ним, о которой не догадываешься. Ты можешь его уничтожить.

– Что вы хотите сказать?

– Будь умницей, ярочка моя. Из мести ничего не стоит делать в этой жизни. Ты принесешь больше горя себе, чем своему врагу.

– Не понимаю, о чем вы. Молчание.

– Луну видела? – вдруг спросила Меро.

– Красное облако закрыло ее, красное, как кровь. Завтра мы должны оставить дар.

Больше она за весь вечер ничего не сказала.

Позже обе женщины разделись и легли в постель.

Дар, о котором говорила Меро, оказался статуэткой, женской фигуркой, вырезанной из дерева. Старуха объяснила, что в колодце – так она называла мутную лужу позади двух столбов, сложенных из покрытых лишайником и мхом камней, – обитает богиня. Лили взмолилась, чтобы дар пришелся богине по вкусу: она знала, сколько долгих вечеров трудились над ним старые, изуродованные ревматизмом руки Меро.