Лили

– Она поднялась на ноги и попятилась прочь от него. – Вам понадобится ваша лошадь.

Дэвон протер глаза и почесал заросшую щетиной щеку. Потом встал и последовал за нею.

– Сюда, – сказала она, указывая рукой.

Дэвон снял с тележки вторую тяжелую глыбу и перенес ее на обложенную осколками гранита могилу в центре круга, образованного камнями поменьше. Следуя указаниям Лили, он положил камень, выпрямился и отряхнул ладони от земли. Лили молча повернулась к нему спиной и направилась к почерневшему и все еще курившемуся вдалеке месту пожарища.

Дэвону ничего другого не оставалось, как, стиснув зубы, отправиться за нею следом.

Чья это могила? Зачем нужны громоздкие гранитные валуны, которые ему пришлось тащить от зловонной лужи за полмили отсюда? Кто выстроил этот безумный парад птиц, зверей, великанов и русалок вокруг сгоревшего домика? Лили отказывалась отвечать, и он наконец перестал спрашивать.

Она ждала его у подножия холма. Его черный плащ доставал ей до щиколоток, делая ее похожей на маленькую беременную летучую мышь.

Дэвон вздрогнул, увидев скульптуру, возле которой остановилась Лили. Статуя изображала мать и дитя; женщина фигурой напоминала Лили – ту Лили, какой она была до беременности, – и было что-то в ее осанке, в лишенном черт лице, не оставлявшее сомнений в том, кто послужил для нее моделью. Глядя на ребенка, которого женщина держала в руках, он ощутил замешательство и растерянность.

– Зачем вы меня искали? Зачем приехали сюда? – вдруг спросила Лили все тем же лишенным всякого выражения голосом.

– Зачем? – Он так долго хотел сказать ей об этом! – Потому что я люблю тебя.

С коротким негодующим восклицанием она повернулась спиной и зажала уши ладонями.

Дэвон пришел в ужас. Сперва он даже оцепенел, но йотом обошел ее кругом, чтобы заглянуть ей в лицо. Лили медленно опустила руки. Ее тонкие запястья тряслись, глаза выглядели слепыми, словно она смотрела внутрь, а не наружу.

Дэвон заговорил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно:

– – Послушай меня, Лили. Теперь я знаю, что не ты стреляла в Клея. Ни за что на свете ты не причинила бы ему вреда. Я…

– Откуда? Он отвел глаза.

Откуда она могла знать?

– Клей что-то вспомнил?

– Нет, – на сей раз он ответил честно, – Клей ничего не помнит. Клянусь тебе, это я опомнился, я пришел в себя. У меня открылись глаза.