Лили

А самое главное, когда Клей вернется из Франции, ему придется соблюдать уговор и отказаться от своей дурацкой игры в Робин Гуда. Карьера контрабандиста для него закончена. Два года Дэвон жил в вечном страхе, ожидая, что брата вот-вот поймают, осудят, повесят. Теперь этому тоже придет конец. Клей наконец-то вынужден будет найти себе какое-нибудь разумное занятие. Пойдет ли речь об управлении рудником или о чем-то другом – ему решать, Дэвон не собирался его принуждать, да и не смог бы, даже если бы захотел. Важно одно: знать, что Клей в безопасности и занимается чем-то законным.

Боль вернулась. Глубокая, жгучая, она вызвала испарину во всем теле. Боже милосердный, хоть бы девчонка принесла коньяку, когда вернется! Доктор дал бы ему глотнуть настойки опия, но прибегнуть к услугам доктора он не мог. Приходилось полагаться только на Лили Траблфилд. Дэвон закрыл глаза, стараясь не замечать пульсирующей боли в плече, и вновь вернулся мыслями к ней. Он заснул, вспоминая, как она его целовала, как близко подошла к тому, чтобы позволить ему уложить себя на траву и заняться любовью.

Он все еще спал, когда, больше часа спустя, вернулась Лили. Опустив на пол двойную ношу – ведро с водой и ящик с углем, – она подошла к Дэвону. Одна из свечей догорела дотла, другая грозила вот-вот погаснуть. Лили заменила свечи на новые, найденные в ящике ночного столика, и высоко подняла одну из них, чтобы осмотреть его. Он был бледен; когда она коснулась его рукой, его кожа оказалась теплой на ощупь, но не горячей.

За недели, проведенные в Даркстоуне, Лили в совершенстве овладела искусством разжигания каминов: уже через несколько минут уголь в очаге запылал веселым и жарким пламенем. Чувствуя себя ужасно глупо (ведь Дэвон крепко спал!), она тем не менее несколько раз опасливо оглянулась на него, пока снимала платье, сорочку, панталоны, чулки и туфли. Жар, исходивший от камина, ласкал ей кожу, она медленно повернулась кругом, согреваясь и встряхивая перед огнем мокрыми волосами.

Что же ей надеть? Запасного одеяла она не нашла, и уж, конечно, в этой аккуратно прибранной, лишенной безделушек комнате не было никакой одежды, которой она могла бы воспользоваться часика на два. Немного помедлив, Лили подошла к гардеробу, да так и застыла, не донеся руку до дверцы, когда увидела себя в висящем на стене зеркале. Впервые ей довелось увидеть свое обнаженное тело с тех пор, как она сбежала из Лайма.