Лили

Тут она выпрямилась и повернулась прямо к нему; рассыпавшиеся по плечам волосы накрыли одну грудь, вторая была на виду. Статная, с неширокими, но округлыми бедрами, она казалась сильной, как Диана, и прекрасной, как Венера. Нет, все это, конечно, ему почудилось: пока он любовался ею, Венера подхватила свою изношенную сорочку и натянула ее через голову. И тут он узнал ее. Это была не богиня, это была Лили Траблфилд.

Она заметила его восторженный, открыто устремленный на нее взгляд, как только ее голова показалась из-за выреза сорочки.

– Вы за мной подглядывали! – воскликнула она, задыхаясь от возмущения. – Не смотрите!

Послышался шорох простынь. Оглянувшись через плечо, Лили увидала, что он натянул покрывало себе на лицо.

Нервный смех застрял у нее в горле. Она надела чулки, а затем и платье, рассеянно отметив, что чулки высохли, а вот платье – нет. Сорочка тоже была полусухая. На ходу застегивая рукава. Лили сделала несколько робких, нерешительных шагов к постели.

– Ну ладно, – сказала она, остановившись в шести футах от кровати, – готово.

Он снизу подхватил пальцами покрывало и стянул его с головы. Тонкая ткань проползла по его волосам, взлохматив их, по лбу, по кончику носа, по губам. На мгновение Лили заметила тот же лихорадочный блеск в его глазах, что и раньше, но вскоре он сменился веселой улыбкой. Девушка застыла в изумлении. Ей приходилось видеть прихотливую и частую смену настроений в выразительной синеве этих глаз, но ни разу она не замечала в них веселья.

Вскоре оно исчезло, сменившись – увы! – слишком хорошо знакомой Лили угрюмостью.

– 1 Я не знаю. Еще рано, часов пять утра. Мне придется уйти.

– Мне надо приниматься за работу.

Она уставилась на него в недоумении.

– Ну что ж, иди, – согласился он, отмахнувшись от нее небрежным жестом.

До него слишком поздно дошло, что она права: для них обоих очень важно сохранить видимость обыденного распорядка.

– Что вы собираетесь делать? Кто-то должен вам помочь.

– Не начинай сначала. Лили. Никто, кроме тебя, мне не поможет.

Дэвон попытался подтянуться и сесть в постели. Боль пронзила его раскаленной иглой, заставив выругаться сквозь зубы.

– Не пускай сюда Трэйера, – прохрипел он.

– Откуда мне знать? – Он крепко зажмурил глаза, пытаясь сдержать раздражение. – Оставляю это на твое усмотрение. Просто не позволяй ему входить, и все. Никого сюда не впускай.