Лили

Что-то изменилось, но она не сразу поняла, что именно. Что-то в ее фигуре… Вдруг ее осенило. У нее появились мускулы, которых раньше не было. Они придали ее телу новый облик, какую-то определенность. Отчетливость. Она выглядела сильной. Такая мысль должна была бы смутить ее – ведь женщинам не полагалось быть сильными! – но, рассмотрев себя внимательно в течение нескольких минут. Лили решила, что все еще не утратила женственности. У нее все еще были груди и бедра – и они вовсе не выглядели по-мужски. Стало быть, все в порядке.

Удержавшись от желания повернуться спиной и посмотреть, что именно так поразило Дэвона Дарквелла позапрошлой ночью на берегу озера, Лили открыла гардероб и вытащил первое, что попалось под руку: его халат, висевший на дверном крючке. Пурпурный, сшитый из тончайшего шелка. Ей, конечно, не следовало этого делать надо было выбрать что-нибудь менее интимное, но эта мысль пришла слишком поздно: она уже всунула руки в рукава и крепко затянула у себя на талии кушак. Оказалось, что виконт Сэндаун пользуется каким-то терпким одеколоном.

Время шло. Виновато вздрогнув. Лили принялась застирывать кровавые пятна на платье и сорочке. Потом она подтащила два стула поближе к огню и аккуратно развесила на них свои мокрые одежки и чулки. Им предстояло высохнуть к утру, другого выхода просто не было. Нагнувшись, она пошевелила угли кочергой. Теперь оставалось только ждать.

К счастью, в комнате нашлось еще одно свободное сиденье: обитое кожей кресло хозяина, то самое, в котором он сидел за письменным столом в тот день, когда она принесла ему завтрак и облила горячим чаем. Лили подтянула кресло поближе к кровати и устало опустилась в него. В запахе кожи было что-то уютное, домашнее, а сиденье оказалось настолько просторным, что ей удалось забраться на него с ногами и свернуться клубочком, прижавшись лбом к подголовнику и закрыв глаза.

Ему это привиделось.

Он ясно видел ее профиль: она сушила у огня пышную, непокорную гриву темно-рыжих кудрей. В склоненной позе се спина изгибалась длинной грациозной дугой, белые груди слегка порозовели в пляшущих отсветах пламени и выглядели спелыми и сочными, как созревшие плоды. Длинные руки, длинные стройные ноги, кожа белая и гладкая, как мрамор.