Лилия для Шмеля (СИ)

 — В истории что-то есть! Буду перечитывать на досуге!

— А Апетен?! Она не злится?

— А она, если не хочет разориться, будет помалкивать. Но, Фина! — Освальд резко остановился, и я чуть не налетела на него. Он покосился на пустую чашку, вздохнул (полагаю, что не из-за того, что пустая) и мягко укорил: — Я не всегда могу успеть прийти на помощь. Я уже понял, что в твоей милой, светлой головке много упрямства и даже порочности. Понял и принял, но давай сначала обсуждать, а потом действовать. Не наоборот! — От его взгляда, соблазнительно-ласкового и озорного, мое сердце сжалось.

И я поняла, что невозможно не любить Оса. Да и какой же он Оса? Он грозный и великодушный шмель.

На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула.

— Корфина?! — вздохнул Освальд. — Неужели я опять сказал что-то не то?

— Нет, — шмыгнула носом. — Просто… я привыкла, что я одна. Что могу полагаться, лишь на себя. И… И…

— Понял, — нежно улыбнулся он, вытирая большим теплым пальцем слезы с моих мокрых щек. — Но теперь-то у тебя есть наниматель: герцог Веспверк зи Эене Лимильц.

 — Поиграл бровью. — А это существенно меняет обстоятельства.

— Еще как, — сквозь слезы улыбнулась я.

— Ждем тебя к ужину! — он уже потянулся к ручке входной двери, как я спохватилась:

— А что подумают соседи, когда увидят тебя, выходящим из дома?

— Что мы торговались за дом! Я купил, а он тебе так дорог, что ты не хотела съезжать!

— Ну-ну!

— Кстати, какой следующей будет история?

От резкой смены темы я опешила."

"— М-м… Про маленькую собачку Жужу, — ответила осторожно, чтобы не разочаровать Освальда и вновь не поссориться.

Мне ссор уже и так хватило на несколько лет вперед.

Освальд рассмеялся от души.

— Будем с Вейре ждать новой истории про Жужу-обжору. Ее же издавать будем?

— Нет. Если издавать, то тогда сказку про «Гадкого утенка».

Помню, он зло посмеялся, когда рассказывала ее в первый раз. Сейчас тоже ожидала едкую шутку, но вместо этого… Мы стояли с Освальдом близко друг к другу, в сумрачном коридоре, освещенным небольшим окошком над дверью.

Он смотрел на меня так невероятно, что этот миг, даже более интимный, чем оба наши поцелуя, более душевный, я сохраню в памяти на всю жизнь.

— Хорошо! — кивнул, обаятельно улыбнулся и вышел из дома.

Провожать до калитки его не стала. Не стоит лишний раз обращать внимание соседей. Им и так хватит поводов для слухов.

Понадобилось время, чтобы умыться, успокоиться и более-менее собранной прийти к Веспверкам.