Онлайн-библиотека книг
Слуги уже не удивлялись, что я прихожу к герцогам, как к себе домой. Наверно, обсуждают меня на кухне, да пусть.
Я вошла, отдала Верену накидку и шляпку, направилась к лестнице, как услышала взволнованный голос Вейре.
— Баронесса! Баронесса! — он встревоженный, даже испуганный, торопливо спускался с лестницы. — Как хорошо, что вы приехали! Папа заболел!
— Как? Чем?
— Не знаю! Он вернулся уже с ознобом, весь мокрый! Сказал, что у него болят зубки, и он полоскал их вином! Думаете, ничего страшного?! У него ведь жар!
Я поняла, что случилось, и расхохоталась бы, если бы не взгляд малыша.
— Не волнуйся, — обняла его. — Герцог знает, что делать.
— А я позвал Кратье!
— Как? — удивилась я.
— Написал записку и послал слугу. Папа отказывался его вызывать, и я решил, что надо это сделать самому!
— Ты умница!
— Правда? — Вейре поднял на меня свои глазища, и я поняла, что никудашеньки не уеду от Веспверков. Теперь меня и метлой не выгнать.
— Конечно! — от умиления слезы навернулись.
* * *Освальд полулежал в своем кабинете в кресле, умытый и приведенный в порядок, в идеальном костюме, и маялся похмельем. Когда я вошла, он тяжко вздохнул, приподнял голову и, увидев, что это я, выдохнул:
— Садись, Фина, — и со стоном откинул голову обратно.
— Зубки болят? — поддела.
— Не мог же я сказать сыну, что пьян. Безобразно пьян.
— А передо мной таким показываться?
Освальд хотел что-то ответить, но за дверью послышался шорох. Мы переглянулись.
— Вейре? — позвала я.
— Никак от тетушки научился, — вздохнул Освальд.
— Он о вас беспокоится!
— О вас тоже! Он все тонко чувствует!
«Будто без тебя не знаю!» — иронично посмотрела на герцога, но тут Вейре приоткрыл дверь, просунул голову и тихо спросил у отца:
— А баронесса не заболеет?
— Нет, Вейре, — успокоила ребенка.
— Но подслушивать нехорошо! — строго произнес Освальд, грозя пальцем.
— Я не подслушивал, — покраснел малыш. — Я хотел сказать, что Кратье приехал. — И под удивленным взглядом отца пояснил: — Ты же болеешь? Вот я его и позвал…
Освальд накрыл глаза рукой, откинул голову, а затем его грудь затряслась от приглушенного смеха.
— С вами я так и останусь праведником! — выдохнул он, сдерживая хохот.
— Не льсти себе, — шепнула ему. — И прими Эвиля! А потом спускайся к ужину! Вейре наверняка голоден!
Глава 45
В наших с Освальдом отношениях вот уже несколько седмиц все настолько замечательно, что придраться не к чему.
