Лилия для Шмеля (СИ)

Ну, кое-что я могу сказать и об этом животном, однако решила, что умничать не стоит, потому кротко ответила:

— Не знаю, Вейре, но позже можем посмотреть в книге.

Ребенок довольно кивнул и продолжил смотреть «цирк».

Все шло хорошо, пока к герцогу спеша не подошел дворецкий и не прошептал что-то. Герцог хотел встать, но Вейре схватил его за руку и попросил:

— Папа, не уходи! Пожалуйста!

Никогда не слышала от него этого слова. Но сейчас оно прозвучало так жалобно.

Что на моих глазах происходило что-то важное, я убеждалась, наблюдая, как герцог напрягся, задумался, быстро шепнул что-то слуге и остался сидеть с сыном, который еще сильнее вцепился в руку отца.

Я даже видела, как у Вейре от усилий побелели пальцы.

Тем временем слуги принесли кресло и еще один плед.

«Кто-то приехал, — догадалась, однако я еще не знала, что сейчас состоится знакомство с той самой красавицей Вильдией. Хотя нет, я нутром почувствовала, что это она.

Глава 20

Появление Вильдии было подобно вихрю — несдержанному, своевольному, капризному и чем-то очень сильно раздосадованному.

— Освальд, ты не рад моему приезду?! — хлопая ресницами, спросила нежданная гостья, взирая на герцога невинными глазами. Красивая, идеальная, даже румянец на ее щеках как натуральный. Однако иногда достаточно произнести несколько слов, чтобы мнение о человеке испортилось. Нарочитая изнеженность, томность в голосе… — не вязались с тем идеальным образом, что сложился у меня в голове о красотке. Я даже растерялась и совсем позабыла, что надо встать и поприветствовать старшую по рангу.

А поскольку я нарушила этикет — удостоилась от нее злого, надменного взгляда. Хотя… подозреваю: я получила его из-за Вейре, державшего меня и герцога за руки. Причем Вейре так держал отца, что Веспверк смог едва привстать, чтобы поприветствовать даму сердца.

— Прости, Вильдия, — произнес герцог гостье без капли заискивания. — Не могу уделить тебе внимания. Ты появилась весьма неожиданно. — В его словах проскальзывал укор.

Однако с нахалки, как с гуся вода. Она обольстительно улыбнулась и грациозно села в кресло.

Слуга поспешил укутать и ее в плед, но видимо, красотка желала, чтобы о ней позаботился лично хозяин дома, поэтому нервно ударила слугу по руке.

— Сама! — ее голос прозвучал неожиданно неприятно, совершенно не сочетаясь с изумительной внешностью. Такая редкая красавица должна обладать нежным, обворожительным голосом, однако он походил на скрип плохо смазанных колес.