Лёд и пламя

Поэтому, когда Сипович спросил:

— А ты уверен, что получиться пролезть в это осиное гнездо? Не выйдет ли так, что тебя заманят на открытое, простреливаемое место и там разделают под орех?

— Уверен, товарищ капитан! Тем более, мы будем действовать ночью и, в случае чего, сможем отползти за укрытие. Всё лучше, чем под огнём, преодолевать проволочные заграждения. Тут финны, вполне вероятно, не ожидают нашего нападения, и можно будет проскочить по-тихому. А при всеобщей атаке, они будут гвоздить по переднему краю из всех стволов, и выжить при этом – весьма проблематично.

Капитан после минутного размышления принял нужное решение:

— Ладно, старлей, согласен! Ты уже всем доказал, что парень ловкий и пронырливый. Поэтому, давай, действуй! Только роту целиком в этот рейд не бери – не больше половины. Понял! Фронт оголять я не имею права. И так уже от батальона остались рожки, да ножки, а пополнения всё ещё не шлют. Всё обещают, а обещанного – три года ждут.

Чтобы моё тайное задание не обременили ещё каким-нибудь условием, я решил поскорее скрыться от глаз начальства.

Поэтому вытянулся, отдал честь, и произнёс:

В ответ получил молчаливый кивок Сиповича, и напутственное слово Пителина:

— Давай, Юра, действуй! Ты парень везучий, может быть, действительно, из твоей затеи что-нибудь получится.

Ещё раз козырнув, я вполне довольный вышел из штабного вагончика.

Никого из моей роты уже рядом не было. Шапиро увёл людей дальше в тыл. В расположении штаба батальона творился сущий бедлам. Все суетились, бегали, что-то кричали.

Чувствовалось, что вот-вот этот табор тронется с места. Шерхан ещё не прибыл из второй роты. Ждать его я не стал – не маленький, как-нибудь найдет наше расположение. В этом месте, меня уже ничто не задерживало и я, особо не торопясь, отправился в новое расположение своей роты.

В 11–00, когда я уже приблизился, к нашему лагерю, раздались первые звуки отдалённых взрывов. Это финны, как я и предполагал, начали артиллерийский обстрел. Было приятно осознавать, что эти звуки являются теперь для нас уже лишь простым сотрясением воздуха.

Я просто упивался, когда представлял, сколько финнам пришлось потратить энергии, чтобы организовать для нас этот шумовой концерт. Сколько десятков тонн смертоносного металла сейчас расходуется ими для того, чтобы уничтожить укрепления, созданные своими же руками. И при этом, наибольший кайф у меня вызывало то обстоятельство, что в результате всей этой вакханалии не прольётся ни капли русской крови.