Кроме меня, конечно. Я дежурил первым. Добросовестно просидел половину ночи, прислушиваясь к ночным шорохам, а потом разбудил Чамберса.
Утром проснулся первым. Уже довольно светло. Джек, обняв автомат мирно дрых у потухшего костра. Сторож хренов. Настя спала завернувшись в спальный мешок. Я только руками развёл… Ну и сони. Хотел пнуть этого горе-дежурного, но жалко стало. Последние дни были не самыми лёгкими, а жищников здесь я не видел. Нет, они конечно есть, но в этой долине не видел. Но проучить его надо.
Ограничился тем, что отстегнул у автомата магазин. Ещё и пистолет украл из кобуры. Хозяин даже не пошевелился. Только тихо сопел, обнимая свой Калашников, как любовницу. Изредка он всхрапывал, как боевая лощадь и продолжал смотреть свои старательские сны. Да, сны здесь рабочие. Последние несколько дней мне то и дело снится лоток, грунт и лопата."
"Украденное имущество я аккуратно разложил перед Чамберсом и насвистывая отправился умываться. Потом разжёг костёр, приготовил кофе и неторопливо позавтракал.
Воду брали прямо из речки. Она здесь кристально чистая и вкусная. Я стучал ложкой, выскребая остатки консервов из банки, пил кофе, а коллеги даже не проснулись. Вот уж правда, умотались за последние дни.
Разделавшись с рисовой кашей и кофе, взял котелок, миску и пошёл мыть посуду. Рядом с нашей стоянкой, в речку вливался речка поменьше. Она пробила себе путь между двух валунов, и теперь весело шумела маленьким водопадом. Каша немного пригорела и я, прихватив горсть песка, долго чистил дно тарелки.
Ополоснув её водой заметил несколько маленьких чешуек. Крохотные, примерно с четверть кедрового ореха. А может и ещё меньше. Раньше, не обратил бы на это внимания и просто выплеснул бы воду. Вместе с этими крупинками. Раньше… Но за последние недели я столько песка перетаскал, что мне стало интересно. Очередной пирит? Кое-как отделил одно зёрнышко и подцепив его ножом, положил на донышко перевёрнутой кружки.
Так… Если это очередная обманка, то хватит покрепче надавить ножом и он рассыпется… Нет, эти чешуйки не рассыпаются.
— Настя! — я тормошу нашего геолога, но просыпаться она отказывается.
— Поль, иди ты к чёрту, — хрипло бурчит Фёдорова и натягивает край спального мешка на голову, — дай поспать!
— Настя! Вставай, соня!
— Пристрелю, — мычит она и опять засыпает, бормоча что-то невнятное, пто неугомонных французов и Кутузова.
Так… Не поняли значит.
