В некоторых местах лодку тянем веревками. По словами Насти, — как бурлаки на Волге. Связи с базовым лагерем уже нет. Мы слишком далеко ушли и рация, не дотягивает.
Через три дня мы оказались в широком распадке. После всех этих ущелий, в которых и днём было сумрачно, это место нам показалось раем. Пологие, озарённые солнцем склоны. Яркая зелень горных трав. Чистый воздух, напоенный ароматами трав. Недалеко от лагеря заметили стадо горных баранов. По крайней мере, они были похожи на баранов. Мощные, круто закрученные рога и серая, свисающая с боков, шерсть.
Бараны и есть.
Джек провожает их задумчивым взглядом и хмыкает. Сбрасывает с натруженных плеч рюкзак и кивает на эту живность.
— Поль, тебе консервы не надоели?
— Не то слово!
— Тогда вы с Настей занимаетесь лагерем, а я ужином, — кивает он и подхватив свой автомат отправляется на охоту.
— Вот так всегда, — Настя провожает его усталым взглядом и пристраивает свой рюкзак на камень. Звонко гремит котелок, ударившись о гранит. — Мы опять будем работать, а он развлекаться.
Это утверждение спорно и далеко от истины, но я молча киваю. Как любит повторять Карим: «кто спорит с женщиной — сокращает своё долголетие».
Быстро собираем сухие ветки для костра. Ночи здесь прохладные. Выбрав толстый сухой чурбак, и вооружившись топором и ножовкой, делаю две шведских свечки. Если Джек принесёт мясо, то на них удобнее пристроить сковородку и чайник, чем на костре.
Через некоторое время мы слышим выстрел. Ещё несколько минут — ещё один. Судя по звуку, это совсем рядом.
Метров двести, не больше.
Примерно через полчаса возвращается охотник. С трофеем, в виде небольшого барашка. Килограмм под тридцать, не больше. Идёт неторопливо, будто на прогулке. Мы с Настей уже слюной захлёбываемся, а он идёт, красотами любуется.
— Судя по выстрелам, стрелок из тебя хреновый, — усмехается Настя, — и первый раз ты банально промазал.
Пока они устраивают перепалку, я разжигаю огонь. Мясом занимается Фёдорова, а Джек устраивается с довольным видом у костра и раскуривает трубку.
Вид у него благодушно-расслабленный. Просто не шеф, а благородный отец семейства. Мясо принёс и теперь смиренно ждёт положенного ужина. По-крайней мере, так полагает Настя. О чём и сообщает нам, разделывая барана на отбивные.
Все жутко проголодались и теперь сидели уставившись на сковородку, ожидая когда поджариться мясо. Солнце уже садилось, когда мы закончили ужинать. Немного поговорили, разложили спальные мешки и отправились отдыхать.
