Проверял и дотошно записывал все свои ощущения. По часам и минутам…
Чамберс пошёл красными пятнами. Потом его физиономия приобрела сочный бордовый цвет и Джек начал орать и размахивать руками, как ветряная мельница крыльями. Минут тридцать не умолкал. Кричал, пока не вспомнил все известные матерные выражения и даже придумал несколько новых, специально для этого случая. Пока Джек Чамберс отводил душу, — Стаут хранил невозмутимое выражение лица, и лишь иногда морщился, когда шеф углублялся в «музыку высоких сфер», из репертуара Саши Козина.
После выволочки, Чамберс предпринял успокоительную прогулку по лагерю. С целью выявления дополнительных недостатков «этого одичавшего без людей биолога». Джерри ходил следом и невозмутимо давал пояснения. Его слегка покачивало от слабости и спустя пять минут Джек отправил его отдыхать.
Когда Чамберс осмотрел собранные материалы, то уважительно присвистнул. Даже про болезнь забыл. Это была очень приличная коллекция. Только места, для этой коллекции у нас не было. Стаут, пользуясь случаем, выбрался из палатки и вернул некоторые претензии, высказанные ранее Чамберсом.
Когда они помирились, Джерри, проклиная всё на свете, пошёл отбирать самое драгоценное, для отправки в базовый лагерь.
В лагере наступила тишина. Мы с Настей вздохнули с облегчением. Джек, ещё несколько минут бродил по лагерю, а потом сел колдовать над рацией. В конце-концов, хватит нашим парням отдыхать. Пора забирать нас отсюда.
Через полчаса Чамберс довольно чертыхнулся и поднял большой палец.
На связь вышел базовый лагерь. Связь постоянно пропадала, но удалось договориться о эксфильтрации, через трое суток…
Пока ждали машину, пришлось собирать… ядовитые шипы. По Стаута, их, с большим удовольствием поедают местные водоплавающие птицы. И даже слегка дуреют в процессе. Джерри хотел высказать какие-то свои версии, но Чамберс не слушал. Видимо ещё не простил нашего экспериментатора. Он обругал Стаута ещё раз. Для порядка. Обругал, а потом приказал мне и Насте собрать образцы. В итоге, мы плавали на лодке по заводи, собирая эти колючки.
В толстых кожаных перчатках.
— Парни! — Карим вываливается из дверей грузовика и бежит нам навстречу. Вот тебе новость! Они что, джип разбили?
— Вот бродяга! — усмехаюсь я. Выглядят он отдохнувшим. Мне кажется, что даже слегка поправился."
"Пока мы упаковывали лагерные пожитки и пили чай, Карим рассказывал новости. Как оказалось, их совсем немного. Пратт застрелил ещё одну ящерицу, а Билли умудрился вывихнуть ногу.
