Слышал, как Майкл ругается. Срывая голос в непереводимых словесных аллегориях, щедро заправленных тягучим техасским акцентом.
Слева от нас, кто-то бьёт длинными, на расплав ствола, очередями. Так стреляют когда нет времени на прицеливание. Или не умеют стрелять. Но здесь таких нет. Здесь они просто не выживают. Значит это Карим. Отбивается от прорвавшихся бандитов. Ещё через несколько минут огонь приходит в норму. Короткие, злые очереди. Теперь я точно знаю, что это Шайя.
Очередь! Пауза. Очередь! Пауза! Очередь! Пауза.
Очередь! — Он не стреляет, он так поёт! Короткими пулемётными очередями, рисует ноты в телах бандитов.
Беру на прицел следующего бандита. Он ещё живет, движется, бежит, в надежде спрятаться и выжить. Выстрел! Вижу, как моя пуля попадает ему в шею и он падает. Ещё один. Выстрел! Бандит тяжело оседает на землю, словно решил отдохнуть. Сейчас завалится на бок и сдохнет. Дохни тварь! Выстрел! Нет времени рассматривать… Следующий… Выстрел! Сбоку от меня осыпается земля и неожиданно появляется Шайя.
— Дьявольщина, Поль! — короткая очередь, — Я оставил парней шерифа. К ним добрались пять человек с центрального. Зелёные новички, но рвутся в бой. Думаю людей хватит, чтобы отбиться! Но эти твари, — он отбивает короткую очередь и прячется за бруствер. Выбивает магазин и поворачивает ко мне перемазанное пылью лицо. Вижу его белозубую, похожую на оскал, улыбку.
— Не слышу!
— Эти твари лезут, словно они бессмертные.
— Им надоело!
— Что? — треск выстрелов перекрывает наши голоса.
— Спать! — кричу я. — Им надоело ночевать в саванне!
— Значит, — Карим хрипло матерится и бросает мне тяжёлую связку брезентовых подсумков с уже набитыми магазинами. — Значит выспятся под землей!
Секунду спустя он срывается с места. Слышу его мат. Прямо перед нашим бруствером взрывается граната и сильно бьёт меня по ушам. Звуки на несколько секунд исчезают. Перед глазами красный туман и всё немного плывёт. Встряхиваю головой, чтобы сбросить оцепенение. Несколько минут спустя звук возвращается.
Неожиданно и так резко, что я даже морщусь от боли, бьющей по голове.
Вместе с болью исчезает туман и я вижу полтора десятка бандитов. Они что-то кричат и идут прямо на нас. В полный рост. Как на параде. Скорее всего или пьяные, или обкуренные. Времени выяснять не было. Скоро наступит ночь и воевать станет трудно. Я перекатываюсь к молчащему пулемёту, отталкиваю убитого бойца и приникаю к прицелу.
На этом блоке мы поставили наш пулемёт.
