Открыл кожаную папку лежащую на его столе, достал чек и пластиковую карту. — Вот, пожалуйста. Это небольшая премия и ваше новое удостоверение личности. Так сказать, компенсация. Подпишитесь здесь, будьте любезны.
— Благодарю.
— Даже более того, — мужчина, судя по блеснувшим глазам, обрадовался, что я не стал качать права и требовать работу в Ордене. — Мы готовы предоставить специалистов для вашей реабилитации. Разумеется, в клинике Ордена.
— Думаю, что в этом нет необходимости. Я могу быть свободен?
— Да, конечно, — он поднялся из-за стола и улыбнулся.
— Если позволите, один вопрос. Вы, в вашем отчёте указали, что уцелевшие документы и материалы, оставшиеся после гибели экспедиции, вы передали покойному полковнику Бирсфорду?
— Что?! Покойному?!
— Дело в том, что полковник вчера умер. Увы, но наш старый вояка не выдержал. Сердце. Мне очень, очень жаль. Это, я уверен, был прекрасный человек. Пожалуй, что это всё. Благодарю вас за сотрудничество и удачи.
— Прощайте.
Я вышел из здания службы безопасности и увидел Карима.
Он освободился раньше меня и теперь мирно сидел на скамейке, во внутреннем дворике. На земле, тощим мешком валялся пыльный рюкзак. Рядом, привалившись к выжженному солнцем брезенту, пристроился Рино.
— Уже? — поднял на меня глаза Шайя.
— Да, — кивнул я и присел рядом. Достал сигарету и медленно закурил. — Виктор погиб.
— Знаю. Известили. Полковник Бирсфорд тоже. Сердечный приступ. Тебя тоже уволили?
— Конечно, — я опять кивнул и потрепал Рино по холке. Рысёнок заурчал и ткнулся мне в ладонь мордой.
— Власть поменялась. Вместе с ней пришли новые люди. Мне сказали, что отдел внутренней безопасности расформирован и мы больше не нужны. Даже компенсацию выдали. Восемь тысяч экю. И новое идентификационное удостоверение.
— Аналогично, — хмуро подтвердил Карим. — Мне сказали тоже самое. Как Виктор погиб не знаешь?
— Сказали, что убит в перестрелке. Здесь, неподалёку от Базы.
— Как будто на другую планету вернулись, — сказал Шайя и обвёл пустым взглядом двор.
Мы долго молчали.
Во дворик выбегали незнакомые служащие, которые подозрительно косились в нашу сторону и старались обойти стороной. Выглядели мы не лучшим образом. Грязные, в истрёпанной одежде. Недельная щетина и пыль. На фоне их безукоризненно выглаженной формы с блестящими эмблемами и начищенными ботинками, мы смотрелись бездомными бродягами. Что, в общем-то, недалеко от истины.
— Чем займёшься, Медведь?
— Не знаю, — я пожал плечами и бросил окурок в урну. Промахнулся.
