Изнемождённые, худые и оборванные, они были похожи на узников концлагеря. Шли, шатаясь, поддерживая друга друга. Падали и опять поднимались. Карабкались по тропе, восходящей к перевалу. Она изгибалась вдоль высокой скалы, узким и опасным карнизом. По левую сторону пропасть. Дна не было видно. Оно скрыто серым и плотным туманом.
Выше них, примерно в трёхстах метрах, была небольшая площадка. Подойти к ней было очень трудно. Она, как угловая замковая башня высилась среди утёсов, опоясывающих — по словам Карима — «конец географии».
Да, если падать вниз, то конец географии там и находится.
— Слушай, Никита, — Поль взял сына за рукав. — Берёшь людей и двигаешься дальше. Как можно быстрее. А мы с дядькой Каримом задержимся здесь. Немного пошумим и догоним.
— Как так? — Никита с обидой посмотрел на отца. — Что значит вдвоём? А я?
— А ты поведёшь пленников к блокпосту, — пояснил Шайя. — Без тебя они не дойдут.
— Вы что, совсем с ума сошли? Как же я вас одних оставлю?
— Молча! — резко оборвал его отец.
— Ты что, в баре сидишь или на базаре торгуешься? Приказа не слышал? Берёшь людей и ведёшь к блокпосту. Исполнять!
— Папа… Дядя Карим…
— Извини, сынок. Есть такое слово — надо… Надо Никита. Надо…
— Пулемёт, — Шайя ткнул пальцем в оружие, которое нёс Никита. — Пулемёт оставь. Сколько к нему банок? Пять? Это хорошо. Все и оставляй. И цинки с патронами тоже.
Никита как-то растерянно начал стягивать пулемётный ремень. Скинув рюкзак он достал запасные магазины и два цинка с патронами.
Он переводил взгляд с отца на Карима и всё никак не мог поверить, что он уходит, а они остаются.
— Не переживай, — усмехнулся Карим. — Мы догоним. Честное слово. Ну пошумим для порядка и отойдём через пару часиков. Если сразу не догоним, то утром встретимся на берегу.
— Отец…
— Давай Никита, не рви душу. Ничего смертельного мы делать не собираемся. Задержим немного бандитов и отойдём.
— Уходите, — вмешался Карим. Он уже осматривал тропу, прикидывая куда поставить мину.
— Не тяните время… Ещё час и будет поздно.
Поль подошёл к Никите и быстро его обнял. Обнял и сразу отпустил, будто устыдился своих эмоций.
— Давай, — кивнул он. — Иди. Догоняй людей и уходите. Завтра встретимся на блокпосту. И береги документы, Никита! Слышишь? Как зеницу ока!
Никита сделал несколько шагов и остановился. Несколько секунд он смотрел на отца, потом резко повернулся и начал догонять группу.
