60
21 год по летоисчислению Нового мира
К северу от перевала Арч-Корт
— Никогда не любил местных пернатых, — сказал Карим и проводил взглядом большую птицу. Она лениво парила над ними. Спокойно и неторопливо.
— Ты просто не можешь забыть глупое предсказание цыганки. Что она тебе наплела?
— Что я погибну по вине птицы. Только зря двадцать марок потратил! Знаешь, Поль, я иногда перестаю различать, что в моей жизни относится к старому миру и что к Новому. События, люди, встречи — всё сливается в памяти.
— К старости все люди становятся мнительными и суеверными.
— Может ты и прав, — усмехнулся Шайя, — но я буду чертовски рад, если старая карга ошиблась. Медведь!
— Что?
— Мне пришла в голову одна мысль.
— О женщинах?
— Ты будешь удивлён, но увы… Старею, наверное. О смерти.
— Ты пессимистично настроен, Карим, — покачал головой Нардин.
— Реалистично, — заметил Шайя, — так будет точнее. Скажи, разве я не прав?
— Говори уж, мыслитель…
— На мой взгляд, — Карим неторопливо закурил, заглянул в опустевшую пачку и вздохнул.
Затянулся и прищурившись посмотрел вдаль, — есть только две смерти, которые достойны уважения.
— К примеру?
— Первая, — если тебя окружают дети, внуки и правнуки.
— Это достойное завершение жизни, — согласился Нардин. — А вторая?
— Прикрывая в бою спины друзей.
— И в этом ты прав.
— Как думаешь, Никите хватит время, чтобы добраться до блокпоста на берегу?
— Хватит, — твёрдо сказал Нардин. В его, неожиданно охрипшем голосе, прозвучала плохо скрытая гордость.
— Обязательно хватит!
— Да, конечно. Он весь в тебя, такой же упрямец.
— Он мой сын…
— Ты так ему ничего и не рассказал, — покачал головой Карим.
— Узнает. Я оставил ему письмо.
— Ты всегда был готов к самому худшему, Медведь.
— А ты? Разве не рассматривал такую возможность?
— Рассматривал конечно, — Шайя пожал плечами, — иначе бы меня здесь не было. Знал, что тебе может понадобиться помощь. Разве я мог позволить, чтобы ты оказался здесь в одиночку? Согласись, это было бы не по-товарищески.
— Знал, но всё-равно поехал…"
"— Я не чувствую себя обманутым, — пожал плечами Карим и задумчиво прищурился. — В моей жизни было много хорошего. Была любовь, была радость. Были мгновения, когда я был готов кричать на весь мир, что я, чёрт побери, счастлив! Были тяжёлые минуты. Была смерть. Многое бывало. Вспомни, — десять лет назад, мы уже были в такой ситуации. И ты, даже не раздумывая, пришёл мне на помощь. Так что всё нормально.
