В этой ситуации женщине пришло в голову, похоже, единственно возможное решение, как уберечь дочь и не испортить окончательно отношения с мужем-извращенцем. То, что он собирался сделать с Хилли, и ежу было понятно — только наивный ребёнок, не испорченный телевидением, мог обижаться на мать в такой ситуации. Пусть благодарна будет и молится, чтобы отчим не передумал. А он может. Пребывание в пансионе не бесплатное. Не ахти какие деньги, но все же прилично для мелкопоместного дворянина. Так что в любой момент он может заявить, что финансово не тянет, и забрать падчерицу домой.
Незавидное положение, но у каждого свои проблемы. Зато она двигается как нормальный человек, и над ней на уроках танцев не издеваются.
Да, как ни странно, больше всего меня-принцессу уязвляла именно невозможность полноценно кружиться в вальсе. Наверное, именно поэтому я в реальной жизни налегала на всевозможные танцы — для компенсации.
Девочки даже внешне были чуть похожи, что тоже повлияло на их обоюдную симпатию.
Светлокожие блондинки, стройные до худобы, только Хилли чуть выше. Зато у принцессы волосы были гуще, будто вся жизненная сила ушла в них, ничего не оставив тщедушному телу.
Обнаружив, что Хилли сдружилась с отвергнутой всеми Катраоной, одногруппницы не сговариваясь, сделали вид, что и новенькой тоже не существует. Боязнь заразиться неизвестной хворью, которой страдала принцесса, перевешивала желание достать ближнего. Так девочки начали общаться к обоюдной выгоде.
Хилли больше не трогали, а у Катраоны появился наконец человек, с которым можно просто поговорить.
Больше всего времени принцесса по-прежнему проводила в монастырской библиотеке, благо под нее был отведён целый флигель в два этажа. Прятать книги от детей никто не додумался, хвала местному богу, так что Катраона — и я вместе с ней — глотала фолианты один за другим. Все подряд: историю, географию, подборку журналов мод и газеты за прошлые десятилетия. Да, здесь уже додумались до печатных изданий и где-то лет сто пятьдесят как начали выпускать самые настоящие газеты.
Сначала на один корявый листок со смазанным текстом, но с течением времени типографии совершенствовались, как и производители бумаги, так что нынешние экземпляры от наших, современных, практически не отличались. Может, даже качественнее были.
Кроме фотографий. Вот они только начали зарождаться как вид искусства, а технически вообще были в эмбриональном состоянии.
