Одно дело — угадывать, кто убийца, под уютным пледом бок о бок с мамой, и совсем другое — диагностировать причину смерти в ледяной от насланного воздушниками мороза прозекторской. Хоть таким незатейливым способом мы временно приостановили разложение, чтобы успеть пересчитать и осмотреть погибших. Замороженные трупы еще и воняли меньше — двойная польза.
Тела привязывали веревками к крупным камням и бросали, судя по местам, где их нашли, прямо через парапет в реку. На ногах остались потертости, у некоторых висели обрывки бечевы.
Чем тело свежее — тем раны в груди и брюшине становились многочисленнее, будто убийца входил во вкус. Почему будто, так и было. Он явно наслаждался процессом творчества.
Я прошлась по крохотной комнате, выполнявшей сразу все функции: от гостиной до спальни. Как современные студии. Квартирка располагалась под крышей, так что высокие потолки позволяли надстроить второй полуэтаж для спальни и ванной. Трубы сантехники проходили прямо вдоль стены, их без особого успеха маскировала разлапистая алойская пальма в кадке.
Подёргав за листик, я обернулась к Бродерику. Он успел гостеприимно налить нам чай и устроился на высоком стуле у кухонной стойки, выжидающе глядя на меня.
— Вы мне доверяете? — дожидаясь ответа, я положила истерзанные перчатки на стол, и принялась вынимать по одной шпильки, удерживавшие на месте шляпку.
— Да… — несколько заторможенно ответил Салливан, внимательно наблюдая за процессом.
— А если окажется, что под маской скрывается преступница, вы меня выдадите? — поневоле в голос закралась нотка кокетства.
Все же мы одни, а я в каком-то смысле раздеваюсь.
— Вы кого-то убили? — подобрался Бродерик. Вот профессионал! Вся расслабленная заинтересованность стриптизом с него моментально слетела, оставив цепкий, буравящий взгляд полицейского. Я притормозила с разоблачением.
— Нет, но я скрываюсь. И мне бы не хотелось, чтобы меня нашли. Скажу сразу, я никого не грабила, не убивала, а если и обманывала, то самую малость, — честно объяснила я, не объяснив фактически ничего.
Бродерик задумчиво покачался на стуле.
— Если я сейчас не пообещаю вас не выдавать ни в коем случае, вы выйдете за дверь и больше не придёте? — уточнил он, практически утвердительным тоном. Я молча кивнула. — Тогда я согласен. Клянусь не выдавать вас ни при каких обстоятельствах и хранить вашу тайну ценой своей жизни.
Он машинально поднял руку, как и все маги, но свечения на пальцах не появилось.
