Вооружившись палками, работницы ворочали пласты тканей, перемешивая их словно гигантский суп.
Таким образом, скорее всего, приводили в порядок одежду учеников и слуг, а также белье.
В дальнем конце просторного, хоть и низковатого помещения я увидела более привычную картину. Две дамы постарше, видно опытные, аккуратно, по горсточке, промывали тончайший темно-зеленый шелк с золотистым узором. Стирали они не в ручье, а под тонкой струйкой текущей из желобка воды. Кимоно разложили на ребристой поверхности, напоминавшей деревенский забор — с частоколом прутьев и равномерными прорехами между ними.
У бабушки была похожая стиральная доска, только куда меньше размером.
Пол оказался бетонным. Или каменным, но без щелей и трещин. Не знаю, как этого добились строители, однако жидкость стекала сама, собираясь упорядоченными струйками, и исчезала в трубе, ведущей наружу.
Фактически канализация!
Меня снова неприятно поразил контраст. Вроде бы артефакты есть, вот они. Можно было бы облегчить тяжелый ежедневный труд работниц, если бы кто-то соизволил подумать в этом направлении.
Но нет — ручками, все ручками, и сдохните от переутомления. Зато в теплой воде!
— Новенькая? — подняла голову одна из женщин, занятых шелком.
— Да, госпожа. Ронни Яо, — автоматически присела я в приветствии.
Руки на бедре, голову склонить, взгляд в пол. Удобно, тело само помнит. Я бы ни за что не сообразила и снова огребла — на этот раз за непочтительность.
— Зови меня тетушка Жейн, — улыбнулась моя новая начальница. — Меня так все зовут.
Присоединяйся, учись ворочать ткань. Не видела такого никогда, поди?
— Нет! — честно ответила я и неуверенно взялась за палку.
Учитывая, что меня шатало как былинку, хватит ли мне сил?
Крепкие девушки, занимавшиеся одним из чанов, расступились, освобождая место.
— За края не берись и вообще не трогай ничего, — принялась наставлять меня та, что справа. — Суешь сюда, поглубже, ведешь вдоль бортика и поднимаешь сколько сумеешь.
Я сделала, как велели.
В первый раз получилось неплохо, но выловить удалось только портки.
Исподние штаны, очевидно мужские, мелькнули и пропали в сероватом водовороте. С отбеливанием тут не очень. Да и вообще с цветами. Как я успела заметить, в одном из чанов варились серые накидки-халаты, а во всех остальных — невнятные бежеватые, желтоватые и условно-белые ткани.
Со второй попытки дело пошло веселее, мне удалось поднять пару рубашек.
Чувствовала я себя все хуже и хуже.
Неудивительно, что на третий раз упустила палку.
