Лист на ветру

Он проносился над фортом, высоко и быстро кружась, разворачиваясь у воображаемой границы, и снова закладывая круг… и все время сердце у него колотилось, и пот тек по бокам, при мысли о том, как это будет, когда придет то самое, настоящее дело.

Полдень, похоже, уже наступил. Зимний свет собирался погаснуть, но его все еще было достаточно, чтобы отчетливо видеть цель.

Он покружил, нашел угол, который позволял ему пересечь весь лагерь, и вознес хвалу Господу, за то, что позволил ему уйти от солнца.

А потом он сделает еще заход.

Один заход, учил его Рэндалл. Не рискуйте больше, чем один раз, если камеры неисправны.

Чертовы штуки были неисправны примерно на каждом третьем заходе.

Кнопки скользили под пальцами. Иногда они начинали работать только со следующей попытки; иногда нет. Если они не заработают при первом проходе над лагерем, или не будут работать достаточно надежно, придется попробовать еще раз.

— Мягко, но уверенно, как вы это делаете с леди… — сказал ему «ботаник», иллюстрируя свои слова оживленной жестикуляцией.

Ему бы и в голову не пришло так делать… интересно, а Долли могло бы это понравиться? — подумал он. И где именно ты это делал?

Так, хорошо, перейдем от женщин к кнопкам, может, это именно то, что нужно — вот только зачем ему были два пальца?…

Клац-клац. Клац-клац. Крррак.

Вернувшись к английским богохульствам, он вмазал по обеим кнопкам кулаком. Одна камера ответила испуганным «Клац!», но другие молчали.

Снова и снова ткнул пальцем в кнопку — никакого эффекта.

Он смутно подумал, что должен навсегда прекратить ругаться, когда все это кончится, и он снова будет дома — это был дурной пример для мальчишки.

— Черт! — проревел он, и, сорвав с ноги ремень, схватил коробку и начал колотить ею по краю сиденья, потом пристегнул обратно на бедро, уже заметно помятую — это он отметил с мрачным удовлетворением — и упрямо нажал кнопку снова.

«Клац» — смиренно ответила камера.

— Ну, вы у меня это попомните! — сказал он, и, пыхтя в праведном негодовании, дал кнопкам хорошего тычка.

Не обращая внимания на этот небольшой нервный срыв, он, все время кружась, поднимался вверх — стандартное действие — по умолчанию для пилота «Спитфайра».

Уже приготовился отступить перед новым заходом на Майл-касл, но через минуту-другую услышал, как стучит двигатель.

— Нет! — сказал он, и увеличил тягу.

Стук стал громче; он уже чувствовал его вибрации сквозь корпус фюзеляжа.