Лист на ветру

Потом раздался громкий лязг из моторного отсека, прямо у его колена — и он с ужасом увидел, как крошечные капельки масла брызнули на плексиглас прямо у него перед лицом. Двигатель остановился.

— Кровавый, кровавый…

Он был слишком занят, чтобы искать другое слово. Его прекрасный живой «боец» вдруг стал просто неуклюжим планером.

Он стремительно шел вниз, и единственной задачей теперь было — найти относительно плоское пятно, для жесткой посадки.

Рука автоматически нащупала кнопку шасси, но отдернулась — нет времени, садимся на брюхо, где дно?

Иисус, он отвлекся, не заметил, что сплошная масса облаков была уже тут как тут; они, должно быть, двигались гораздо быстрее, чем он… Мысли мелькали в голове, обгоняя слова.

Он посмотрел на высотомер, но то, что тот ему ответил, было для ограниченного применения, потому что он даже не знал, что за земля была под ним: скалы, плоская луговина, вода?

Он надеялся, он молился о дороге, ровном травянистом участке, не больше…

Боже, он был уже в пятистах футах и…

Земля появилась неожиданно, в разрыве желтого и коричневого.

Он дернул носом, увидел голую скалу, прямо по курсу, вильнул, теряя скорость, нырнул носом вниз, вытащил его обратно, вытащил обратно… недостаточно.

О, Боже — он по-прежнему был в облаке!

Его первой сознательной мыслью было, что он должен был сразу радировать на базу, как только двигатель вышел из строя.

— Тупой ублюдок, — пробормотал он. «Принимай решения в кратчайшие сроки. Лучше действовать быстро, даже если твоя тактика не лучшая».

Идиот…

Кажется, он лежал на боку. Это было неправильно. Он осторожно провел под собою одной рукой — трава и грязь.

Что, если его просто отбросило в сторону от самолета?

Так и есть. Голова болела ужасно, с коленом все было гораздо хуже.

Он вынужден был присесть на тусклой мокрой траве, на некоторое время, не в состоянии даже думать от боли, накатывавшей волнами, и сжимавшей голову тисками при каждом ударе сердца.

Было почти темно, и его постепенно окружал поднимающийся от земли туман.

Он глубоко вдохнул, принюхиваясь к промозглому, холодному воздуху. Пахло гнилью, и почему-то старой кормовой свеклой — но чем не пахло вовсе, так это бензином и сгоревшим фюзеляжем.

Верно. Может, он и не загорелся, когда упал, мало ли что.

Если нет, и если радио по-прежнему работает…

Он вскочил на ноги, чуть не потеряв равновесия от внезапного приступа головокружения, и медленно повернулся кругом, вглядываясь в туман.