Лист на ветру

Горячая выпечка, пахучее, сочное мясо…

На подоконнике были рядком разложены жирные маленькие пирожки, покрытые чистой тряпицей от залетных птиц, но даже через нее были видны их пухлые округлые бока, а иногда и случайное пятно соуса, просочившегося сквозь салфетку.

Рот стало заливать слюной так яростно, что слюнные железы заныли, и ему пришлось помассировать нижнюю челюсть, чтобы унять боль.

Это был первый дом, который он встретил за последние два дня.

С тех пор, как он выбрался из оврага, он все время кружил довольно далеко от сторожевого замка, и в конечном счете набрел на небольшую группу коттеджей, где люди изъяснялись все так же непонятно, зато предложили ему еды.

Правда, он нашел и другую деревушку, но тамошний народ его оттуда живо погнал.

После того, как ему удалось подкрепиться, и в достаточной мере овладеть собой, чтобы начать мыслить ясно, стало совершенно очевидно, что ему необходимо вернуться к стоячим камням.

Все, что с ним случилось, произошло именно там, и если он действительно был теперь где-то в прошлом — а он, как ни старался найти некое альтернативное объяснение, ни одно не мог счесть удовлетворительным — то его единственный шанс выбраться отсюда обратно, в те времена, к которым он принадлежал, казалось, лежал именно там.

Однако в поисках пропитания он отошел уже довольно далеко от тропы погонщиков, а те немногие люди, кого он встречал по пути, понимали его не больше, чем он понимал их — и в поисках дороги назад, к стене, он уже испытывал некоторые трудности.

Он-то думал, что находится от нее где-то совсем близко — все в этой неряшливой стране уже начинало ему казаться знакомым — хотя, возможно, это был всего лишь самообман.

Но все остальное поблекло, и показалось ему уж совсем незначительным, как только в воздухе запахло едой.

Он обошел дом кругом, на самой безопасной дистанции, проверяя, нет ли здесь собак.

Собак не было. Ай, хорошо, тогда…

Он подобрался к дому с той стороны, что лежала вне поля зрения из немногочисленных окон. Стремительный бросок от куста к лемехам плуга, от мусорной кучи к дому — тяжело дыша, он словно прилип к серой каменной стене — и все не мог надышаться этим восхитительным, пряным ароматом. Дерьмо, да он просто исходил слюной.

Он наспех утер рот рукавом, скользнул за угол, и осторожно протянул руку.