Я неуклюже отползаю назад и врезаюсь в дверь, из-за чего мое плечо пронзает вспышка мучительной боли. Вряд ли у меня получится встать.
– Больше не ходи за мной, Данни. Если я когда-либо и встречал Дашиэля, то не знал этого. Вот. Возьми.
Он протягивает мне маленький пакетик с таблетками. Обезбаливающее. Я беру их и, держась за ручку, тяну себя вверх.
Я вываливаюсь сквозь дверной проем в пустой коридор. Кукольник наблюдает за мной абсолютно безо всякого выражения на лице.
– Мы все акулы. Все до единого, Данни, – произносит он, а потом дверь за ним закрывается.
Ноги подкашиваются, но я все-таки выбираюсь из лаборатории на парковку и отхожу так далеко, как только могу, прежде чем разрешить себе рухнуть на гравий рядом с чьей-то машиной. Я закрываю глаза, подтягиваю колени к груди и сижу так, пока мое дыхание не выравнивается, а сердце не прекращает грозить отказать.
Пакетик с таблетками Кукольника запечатан, но я все равно опасаюсь, что там может быть яд. Даже достав одну из таблеток и положив ее в рот, я продолжаю бояться.
Но иногда обещание избавления от боли – это все.
Последние полчаса мое сознание пребывает в каком-то онемелом шоке. Как будто то, что случилось, случилось с кем-то другим. Я бы хотел, что вместо меня там оказался кто-то, кто смог бы что-нибудь сделать. Что-то большее, нежели просто позволять контролировать себя и играться с собой. Кто-то, кто не подводит без конца своего лучшего друга. Я должен был хотя бы выяснить его имя. Я знаю, где он работает, но не знаю, чем именно он занимается.
События проигрываются снова и снова – вот Кукольник хватает меня, утаскивает к себе, причиняет мне боль, – пока, перемешавшись, не теряют последовательность.
Это слишком. Я не могу все это осмыслить. Мне надо записать свои мысли, но их в черепе столько, что невозможно соображать.
Я даже не осознаю, на ногах ли я или бреду ли к норе, пока не оказываюсь в парке и под моими промокшими кроссовками не начинает хлюпать зеленая заснеженная трава.
Мир холоден – и мир ослепляет.
Воспоминания о сегодняшнем утре и о Мики в моих объятьях приносят меня домой. Его запах, его тепло вспоминаются так отчетливо, словно он рядом со мной. Но его рядом нет, и холодная пустота воздуха причиняет мне боль.
В бассейне тихо. Дверь Майло заперта на замок. Около своей двери я обнаруживаю маленький пакет с яблоками. Должно быть, их оставил мне Майло, и несмотря на все, этот крошечный жест заставляет меня улыбнуться.
