Я завожу его внутрь – мы оба осторожно переступаем через груды расколотой плитки и проходим мимо черной дыры пустого бассейна к двери в мою нору. Мики смотрит или прямо перед собой, или на меня до тех пор, пока я не открываю замки и не пропускаю его за дверь. Там он сразу же улыбается – облегченно, чувствую я.
Может, он ожидал чего-то действительно страшного, ведь для сквотов это обычное дело. Не знаю.
Не подумав, я наклоняюсь и больной рукой подобираю с пола фонарик. Пряча лицо, стискиваю зубы и морщусь, потом включаю фонарик и вручаю ему – похоже, меня ничто не может заставить отпустить его руку.
– Так вот почему от тебя так приятно пахнет! – восклицает он, водя фонариком и расплескивая свет по всем стенам. – Ты живешь в душевой! – Он звонко смеется.
В этот момент я люблю свою душевую больше всех прочих мест на земле. Она полна танцующего света. Она полна Мики. Я задерживаю дыхание и сквозь волосы смотрю на него, и обмираю, когда он сжимает мою руку еще крепче, чем раньше.
Спустя двадцать минут Мики уже не дрожит.
Когда я протягиваю Мики стаканчик горячего чая, он пытается удержать мой взгляд на себе. Необъяснимое ощущение близости, которое я почувствовал, когда мы держались за руки, еще не прошло. Волнующее и пугающее, оно словно ослепительный свет, который несется на тебя с такой скоростью, что невозможно разглядеть, что за ним.
Может, за ним ничего. Но может, там все.
– Ты не боишься, что кто-нибудь придет и прогонит тебя? – спрашивает он.
Я не вполне понимаю, кого он имеет в виду под этим «кто-нибудь».
– Я редко задумываюсь о будущем, – отвечаю правдиво. Мне бы справиться с настоящим.
– Ты так отличаешься ото всех остальных. Ты знаешь, что я никогда не встречал никого похожего на тебя? – произносит он.
В теплом сиянии своего маленького фонарика я смотрю на свои пальцы – на то, как они мимолетно задевают его, когда он берет у меня пластиковый стаканчик, отчего по мне от макушки до пяток проносится дрожь.
Если б он знал, сколько раз я мечтал стать как все, то вряд ли стал бы говорить подобные вещи или намекать, будто в том, чтобы быть мной, есть что-то хорошее.
– Я правда волновался, когда ты мне позвонил, – говорит он.
Я встречаюсь с ним взглядом, потом отворачиваюсь.
