Я жую губу. Об этом я не подумал.
Мики кладет руку на стол. У него длинные, тонкие пальцы, кисти больше, чем можно было бы ожидать при его хрупком телосложении. Ногти обкусаны. На ободранном вчера ночью запястье – повязка, но особенно свежей она не выглядит. Кажется, будто он нашел кусок тряпки и, за неимением лучшего, перебинтовал ею руку. Я думаю, почему он упал тогда в обморок – если это и вправду был обморок. Быть может, кто-то нарочно причинил ему боль. Акула? Или просто переборщивший клиент?
– Можешь пока попользоваться моим, – говорю я.
Мики качает головой.
– Ты же меня не знаешь. Вдруг тебе позвонят друзья?
– Все нормально. – Я выуживаю телефон из кармана и протягиваю ему. Не добавляю, что мне никто больше не позвонит. Единственным, кто звонил мне, был Дашиэль, и оттуда, где бы он ни был в настоящий момент, звонка можно не ждать. Хоть я и продолжаю надеяться, что однажды услышу звонок, и на экране всплывет его имя. Хоть и знаю, что это совершеннейшее безумие.
– Ого. – Мики улыбается, пока крутит мой телефон в руках.
Мой сотовый – Франкенштейн. Но работает он неплохо – даже более чем, – и мне нравится, что он сделан из спаянных вместе частей пяти телефонов. Как-то раз за починку экрана у игровой консоли со мной расплатились паяльным набором. Я игрался с ним, пока в конце концов не сломал.
Внимание Мики целиком приковано к моему телефону, и потому я отваживаюсь рассмотреть его повнимательней. У него большой рот. Улыбка широкая. Мне нравится то, какие белые у него зубы. Его резцы немного длиннее нормы, отчего он выглядит более мужественно, чем мне показалось вчера, и еще чуть-чуть хищно.
Людям вроде меня не везет с такими, как он. Людям вроде меня вообще не везет. Точка.
Он перехватывает мой взгляд, и я опускаю лицо, покраснев так сильно, словно внутри у меня разгорелся пожар.
– Не телефон, а произведение искусства, – говорит он. – Ты точно не против одолжить его?
– Значит, завтра здесь же в двенадцать?
Я снова киваю. Ожидаю, что сейчас он уйдет. Но он не уходит.
– Охотник на акул? – спрашивает он. – Что это значит?
Вопрос приводит меня в состояние паники. Приходится поднять голову, и, сделав это, я понимаю, что оставил свой дурацкий блокнот на столе. Трясущимися руками я хватаю его и засовываю в карман, к телефону Мики.
