Известная мне информация перестраивается со скоростью света, и это настолько выбивает из колеи, что меня начинает подташнивать.
– Какой ночью? – шепчу я, пока во мне вздымается ужас. Мои пальцы обводят прямоугольник блокнота в кармане. Снова и снова, точно он не блокнот, а талисман.
– Забудь, что я сказал, – бормочет из-под руки Джек, но в его голосе слышен надлом.
– Какой ночью? – повторяю я.
– Нет, – отвечаю я просто. – Какой ночью Дашиэль ходил к Дитеру?
С ужасным криком, похожим то ли на вопль раненого животного, то ли на истерический смех, Джек ударяется головой о подушки дивана и ногтями вцепляется в ткань.
– Джек, ты знаешь, что произошло с Дашиэлем? – Голос Мики дрожит.
Мои пальцы впиваются в Микину руку. Я не могу сделать вдох. Сердце все трепыхается и трепыхается, словно бабочка, унесенная ураганом.
– Это не я. Клянусь, я не при чем, – мямлит Джек. – Это был идиотский несчастный случай. Дитер… он сказал, мы должны… – Он хватает ртом воздух, точно слова его душат. – Я не могу! Я больше так не могу!
– Что за несчастный случай? – Я словно в миллионе миль от этой комнаты.
Джек начинает истерически всхлипывать, и единственное, что у меня получается разобрать, это: «Дитер заставил меня помочь ему выбросить тело».
– Я пойду вместе с тобой, – говорит Мики, пока с огромными и испуганными глазами спешит за мной до входной двери.
– Что происходит? – спрашивает Донна, выглянув из комнаты, где она, по-видимому, живет вместе с Винни.
– Останься, – прошу я Мики, пока открываю дверь.
– Данни, пожалуйста, не ходи туда в одиночку. Ты пугаешь меня.
– Я вернусь за тобой, – обещаю я. Беру его лицо в ладони и мягко целую, а потом разворачиваюсь и бегу сквозь болезненно-желтый свет вниз по разрисованной граффити лестнице.
Без Мики рядом мое сердце становится холодным и мерзлым, как ночь. Я бегу по дороге, направляясь к дому, где живет Дитер. После того, как Джек пришел в совсем невменяемое состояние, мне удалось добиться от него одного-единственного внятного ответа – о том, что несколько дней назад Дитер выписался из больницы.
Я ощущаю себя острым ножом, целеустремленно разрезающим темноту. Если что-то окажется на пути, я пройду сквозь любое препятствие. В голове ни единой мысли, только решимость заставить Дитера рассказать мне о том, что произошло с Дашиэлем.
Ветхое викторианское здание, где живет Дитер, совсем не похоже на то, что я себе представлял.
