Дашиэль рассказал, где оно находится, очень давно, но до сих пор у меня не было причин заходить к Дитеру в гости. Когда-то, наверное, этот дом был красивым.
Входная дверь стоит нараспашку, и обстановка внутри похожа на сквот.
Некоторые квартиры заперты на замок. На других дверей вообще нет, и внутри одна темнота. Часть половиц в коридоре отсутствует, и я, пробираясь к лестнице, осторожно обхожу прорехи в полу. Здесь всюду люди, но большинство из них спит. Мне приходится перешагнуть через лежащую на лестнице пару.
Мне не нравятся подобные мысли. И мне не нравится здесь.
Дитер живет на самом верху. Тут много лестниц. Где-то, как биение сердца, пульсирует музыка. Перила на последнем пролете сломаны, штукатурка на стенах осыпалась.
Здесь всего одна комната, и дверь распахнута настежь.
Внутри, на грязном матрасе посреди пустого узкого помещения с низко нависающим потолком, лежит Дитер. Сначала я думаю, что он отключился с открытыми глазами, но, пока я иду от одного конца матраса к другому, его взгляд движется следом за мной.
Платье на нем разорвано, один каблук сломан. Макияж размазался по лицу. Такое чувство, словно он кого-то или чего-то ждет. Но едва ли меня.
– Что произошло с Дашиэлем? – Это удивительно, до чего ровно звучит мой голос.
– Джек рассказал тебе, – говорит Дитер тихо. На его лице нет удивления. Только покорность. – Я знал, что он не сможет держать рот на замке.
– Это вышло случайно.
– Он упал вон там за перила.
Дитер давится чем-то, что звучит как смешок, и на секунду я начинаю его ненавидеть. До безумия сильно. Но потом, присмотревшись, замечаю, что по обеим сторонам его лица катятся и впитываются в матрас слезы.
– Я не хотел причинять ему вред. Я только хотел, чтобы он ушел, но он все не уходил, все продолжал твердить, какой ты распрекрасный.
Дитер крепко зажмуривается. Я удерживаю взгляд на его лице, на слезах, которые катятся у него по щекам.
