Я видел Дашиэля только на улицах, в бассейне – никогда.
Как можно осторожнее я сталкиваю его голову со своего плеча.
Когда он спросонья моргает, я вижу на его лице панику из разряда «где я, черт побери и кто ты, черт побери, такой». Я ожидал этого, но всего за один вздох его мир восстанавливается, и он, вспомнив все, улыбается. Он симпатичный. С веснушками на лице и небольшим шрамом под носом. Ночью я не успел его разглядеть. Я улыбаюсь ему в ответ, а он запрокидывает лицо и сонно зевает, показывая ровные белые зубы и розовый язык… и, черт, ему совсем мало лет.
Мое тело застыло и ноет, и мы оба так вымокли, что в отяжелевшей одежде плетемся до ресторана Дианы целую вечность.
Ресторан находится в паре улиц от набережной, в крошечном узком здании, зажатом между двумя высокими и большими домами. В окне висит небольшая желто-зеленая вывеска в виде пальмового листа.
Я заглядываю в щель почтового ящика, но внутри темно и безжизненно.
Хотя до девяти Диана не открывается, она часто приходит пораньше, чтобы подготовить продукты. Я надеялся, что она уже здесь. Я вымотан до предела и хочу скинуть с себя раздражающе холодную, сырую одежду. Мне хочется очутиться в своем теплом гнезде и заснуть.
Мальчик, верно, чувствует нечто похожее.
Через дорогу стоит старая деревянная лавка. Я жестом показываю, чтобы мальчик сел, потом достаю блокнот и записываю несколько слов. Трудно сказать, для кого я пишу эту записку – для него или для Дианы.
Он хмурится, разглядывая записку.
Когда его рука начинает тянуться к моей, я отшатываюсь. Это просто рефлекс. Я сам себя испугал, я не имел в виду ничего такого. Увидев, каким стало его лицо, я начинаю ненавидеть свои рефлексы еще сильней, чем сегодняшней ночью дождь.
Нерешительно я тянусь к нему и снова касаюсь пальцами его пальцев. Он улыбается.
Мне хочется остаться с ним до прихода Дианы. Но я не могу. Мне уже больно. Почему – я не знаю, но это так.
Я не хотел с ним сближаться, но на несколько часов подпустил его к себе ближе, чем кого бы то ни было за много недель. Что было бессмысленно. Глупо. Уйти с улицы – вот и все, что ему нужно.
