Пока я распутываю их, из тела Мики постепенно уходит все напряжение, и он закрывает глаза.
Мы сидим в тишине дольше пяти минут, но я бы мог просидеть вот так целую вечность. Мое сердце бьется спокойно и ровно. Я концентрируюсь на том, чтобы все так и осталось. Прямо сейчас я ощущаю себя в тысячу раз расслабленней, чем с кем бы то ни было раньше.
– Ты вчера ночью напился? – шепчу я. Чувствую, словно могу спросить его о чем угодно.
Довольно долго Мики молчит, но я знаю, что он меня слышал, поскольку, стоило мне спросить, он открыл глаза и начал с помощью рук делать у себя на коленках что-то похоже на силуэты животных – птиц в основном.
Но это ничего, что ему не хочется отвечать. Это ничего не меняет.
– Да, – наконец выдыхает он. – Так напился, что в первый момент решил, что ты и впрямь ангел.
Он бросает на меня быстрый взгляд. У него такие красивые глаза, дух захватывает.
– Иногда мне кажется, что все хорошо, но потом что-нибудь происходит, и я… просто распадаюсь на части и начинаю хотеть, чтобы все прекратилось.
Я не согласен, но в спор не вступаю. Уж я-то знаю, людям не под силу одним своим несогласием изменить то, что ты глубоко внутри чувствуешь о себе.
– Думаешь, он сделает что-нибудь глупое?
– Не знаю.
– Ты поэтому так мало ешь? – Сам не знаю, почему я это сказал – просто такой вывод напрашивался сам собой. Довольно очевидно, что Мики ест мало, но когда он отодвигается от меня и подтягивает свои коленки к груди, я понимаю, что спрашивать об этом не стоило.
Пальцы его ног выстукивают на кафельном полу какой-то сумасшедший ритм.
– Странный такой разговор.
Мне все разговоры кажутся странными.
Как только я договариваю, его глаза становятся огромными, и он делает долгий вдох. Я не могу смотреть на него. Мое сердце бьется так сильно, что я слышу в ушах только шум крови.
