Люби меня по-немецки

А ещё я вдруг впервые задумалась, что с чего это я вдруг решила, что мои родные пришли бы в восторг от Олега? Разумеется, их покорили бы его манеры, воспитанность и неоспоримый ум, но понравился бы ли он им как человек, как моя потенциальная половина? Отцу — однозначно, но вот Вика вряд ли бы смотрела на него раскрыв рот, а всегда болтливая тётя Тамара наверняка чувствовала бы себя зажатой, да и мама бы не хохотала, а пыталась держать лицо, чтобы соответствовать статусному будущему зятю. В итоге все ощущали бы себя не в своей тарелке, и сильно сомневаюсь, что распевали бы на разрыв аорты праздничный гимн…

Вспомнила, как пел Курт, как он сжимал мою ладонь своей медвежьей лапой, а потом… как они стояли вместе с Дианой у входа в "Бристоль", и в груди что-то неприятно царапнуло.

Недолго думая хватаю телефон и тщетно пытаюсь оживить экран. Олег не солгал — отключен, села батарея. Отыскав в ящике стола зарядное устройство, засовываю вилку в розетку и, набравшись терпения жду, когда аппарат разразится «яблочным» позывным.

Один за другим посыпались сообщения: одно от босса, пара от институтских друзей, пропущенный от мамы и Олега. От Дианы ничего.

Воровато оборачиваюсь на дверь кухни — словно звонок подруге сродни шашням на стороне — и быстро набираю её номер. Я не знаю, что я ей скажу, о чём буду спрашивать, но мне просто необходимо услышать её голос и убедиться, что…

Бездушный механический голос оповестил, что абонент не отвечает.

Не отвечает у Дианы? Девушки, которая бо́льшую часть своей жизни проживает в социальных сетях и ни на секунду не расстаётся с любимым гаджетом? Либо у неё тоже сел телефон — что вряд ли, Диана бы скорее зарядила его силой мысли, чем пропустила новое селфи от любимой звезды, либо второй вариант — она настолько сильно занята, что ей не до торса Девида Ганди.

Потому что она занята чьим-то другим торсом…

Мысль о том, что прямо сейчас, в эту самую минуту Диана и Ганс предаются акту греховного совокупления заставила меня вспомнить, что в баре припрятана ещё одна бутылка Пино Граджио.

— Ну вот и всё, скоро нам доставят вкуснейшие омары и чудесное итальянское вино, — Олег входит в гостиную и опускается рядом на диван. Притянув меня к себе ближе, трётся кончиком носа о мой висок: — Надеюсь, ты не против, если я останусь у тебя до утра?

«Против»! — вопит подсознание, но вместо этого я вяло киваю, хотя именно сегодня мне почему-то не хочется делить с Олегом одно одеяло.