Люби меня по-немецки

Чувствую, что должна ему в этом признаться, ну что я, в самом деле, веду себя как противная язва!

— Кто бы мог подумать, что ты правда умеешь танцевать танго. И довольно неплохо.

— Это один из моих скрытых талантов. Пусти ночью на свою половину кровати и покажу ещё один, — пряча ухмылку за серьёзным выражением, Курт чертит ногой полукруг и возвращается на исходную.

— Не дождёшься, — наклон. — Постелю тебе на дверном коврике.

— Если женщина соглашается станцевать с мужчиной танго, то по законам Аргентины она дала добро на жаркое сближение, — рука скользит по бедру.

— Это его современная версия. Нарушать законы, так по полной программе.

Синхронно поворачиваем голову и, тяжело дыша, смотрим в глаза друг другу. Два кофейных озёра лучатся озорным блеском, кажется, его только заводит наш словесный пинг-понг колкостями. Признаться, он и меня заводит, но в этом я точно ему не признаюсь.

Курт перемещает ладони на мою поясницу и снова рывком прижимает к себе. Ох ты ж, матерь Божья! Он что, прячет в штанах початок кукурузы?

Музыка плавно завершается и, скрипя иголкой по пластинке, граммофон выдаёт новую мелодию, что-то из кантри шестидесятых, а мы продолжаем стоять по центру гостиной, беззастенчиво трогая друг друга глазами.

Его губы снова так непозволительно близко, а я выпила так много наливки…

— Эй, молодёжь, кто хочет отведать мой фирменной яблочной шарлотки? — нараспев тянет дядя Яша, таща перед собой противень с дымящимся пирогом. — Прошу прощения, — огибая нас идёт к столу, и только тогда я позволяю себе расцепить словно приклеенные к его телу руки.

— Вегетарианецы, надеюсь, едят шарлотку? — как ни в чём не бывало спрашивает Курт и, потирая руки, следует на зов аромата.

На ватных ногах плетусь по его пятам, понимая, что если сегодняшний вечер и не изменит мою жизнь, то точно внесёт в неё свои коррективы.

Съев кусок пирога, выпив ещё два бокала наливки и продув две партии в лото, понимаю, что уже хочу покинуть этот фонтанирующий праздник жизни и ретироваться наверх, в свою комнату.

Весь вечер я ощущала на себе взгляд Курта, и эти его прикосновения во время танго… как бы я не хотела, никак не могла выбросить их из головы. Он касался меня так нежно, но в то же время властно, больше всего на свете я не хотела, чтобы этот танец заканчивался.