Любимая наша

И кем? Маленькой землянкой, ставшей одновременно и нашим спасением и нашим проклятием. Я не хотел ничего чувствовать, но она заставила.

− Да. Её увёл кто-то из богаров. Шептун, тварь проклятая, − согласно цедит сквозь зубы Сэтору, пиная носком нацарапанный на полу круг. Но тот внезапно вспыхивает синим, практически мгновенно обугливаясь до черна. Проплавляя камень. – Бездна… ты видишь это?

Вижу. И то, что это может значить, наконец частично вытряхивает меня из оцепенения.

− Телепорт. Её перебросили куда-то прямо из подпространства.

Тэ-атсур, закрыть небо Тэрстани немедленно!

− Закрыть границы империи, − одновременно со мной гаркает жрец. – Са-ард, поднимай всех своих ру-оши. Найди императрицу и её похитителя, и перехвати чего бы это ни стоило.

− Найду, − коротко кланяется Чёрный, молнией устремляясь прочь из зала.

− Чотжар, − зову я. И когда хранитель тенью застывает рядом, поворачиваюсь к нему. – Как ты мог упустить, что она готовится к побегу? Почему не понял, что она общается с кем-то посторонним?

− Ш-щит, Повелитель, − хмуро цедит тот, бросая тяжёлый взгляд на Сэтору.

– Она закрылась от меня еш-щё в императорском дворце в день вашего возвраш-щения. Я говорил об этом Повелителю С-с-са-оиру. Лина за время ваш-шего отсутствия хорошо научилась владеть с-с-собой и не показывать, о чём думает. С-с-сам её этому учил.

Закрылась. В тот самый день. Когда слепо причинил боль.

Вспышка… Шаг и исчезает… Бледная… Шаг и исчезает… Бросила. Разрушила. Вырвала душу.

Мотнув головой, тихо рычу, гоня наполненные безумием мысли из головы.

Мы все её многому научили. Только не все уроки, преподанные нашей беременной супруге, были нужны. Некоторые вовсе разрушительны. Не только для неё.

В пространство выплёскивается волна сизого холодного сумрака, перемешанного с тьмой моего близнеца. И он сам стремительно возникает из подпространства.

− Я нигде не ощутил её следов, но уловил кое-что другое, − мрачно сообщает он.

− Мы тоже, − киваю ему на оплавленное кольцо на полу.

– Приказ закрыть небо я уже отдал. Границы тоже закрывают. Са-ард поднимает своих ру-оши.

Матерясь так, как пожалуй никогда в жизни, брат тут же связывается с командирами своих джа-аров, с Тэ-атсуром, Са-ардом, полностью принимая контроль над поисковыми операциями на себя.

А я всё смотрю на этот круг. Всё в этой картине жжёт огнём моё всё ещё заторможенное сознание. Нужно прийти в себя. Сейчас нужно думать. Только так можно что-то исправить.