Любимая наша

− Мне это очень не нравится, − бормочет Сэтору, тоже рассматривая оплавленное кольцо. – Как он мог проникнуть в зал Совета, чтобы подготовить это похищение и заблаговременно оставить для Лины эту брешь? Как прошёл через защиту Абсолюта? Кто ему помог?

Он прав. Даже если похититель действительно принадлежит к расе богаров, проникнуть в здание, защищённое Абсолютом он не мог. Да ещё и нарушить энергетическую целостность пространства в зале. Наш прародитель даже среди подобных себе считался одним из сильнейших, а здесь место его силы и ментального присутствия.

Снова прокручивая в голове слова и действия Лины, я вспоминаю, как она в какой-то момент посмотрела вверх. Тоже поднимаю голову. Присматриваюсь… Бездна!

− В силовом куполе брешь! – сообщаю брату и жрецу. – Ему помогли. Кто-то из советников. Арестовать всех.

И прежде чем главы Высших Домов успевают что-либо предпринять и возмутиться, выпускаю на волю всю ярость, что копилась во мне все эти месяцы, сковывая льдом весь зал и одиннадцать фигур на креслах советников.

А дальше всё становится ещё хуже.

− Повелитель, − неожиданно окликает меня Чотжар. Поспешно закатывая рукав, ошарашено смотрит на своё предплечье. − Наш-ш-ша с Линой связь. Она разорвана.

Бездна! Этого не может быть!

− Кто на такое способен? – ошарашенно смотрит на на-агара Са-оир, оторвавшись от переговоров. Подходит к нам, тоже уставившись на проклятое кольцо.

− Меня больше интересует другой вопрос, − мрачно цедит Сэтору.

Мы с братом одновременно вскидываем головы, впиваясь в жреца потрясёнными взглядами. Он хмуро смотрит в ответ.

Нет. Нет, она не может...

− Этого не может быть. Она не посмеет! − снова взрывается Са-оир, когда тоже приходит к такому очевидному и ужасающему выводу. Однако, мы уже оба понимаем, что даже самые незыблемые убеждения теперь могут быть разрушены.

Судя по всему, по нашей же вине.

− Уверен? – ядовито оскаливается жрец. Бросает на меня презрительный взгляд. − Кто-то спасается от боли, отказываясь от остатков живых чувств и превращаясь в полудохлую ледышку, а кто-то бежит от того, или от тех, кто боль причиняет. Вполне обоснованное действие, если судить с точки зрения инстинкта самосохранения. Не знаю, чем конкретно вы довели её, но Лина сбежала от нас. Возвращаться не планирует.