Любимая наша

Эта связь не уступает той, что связывает нас с Линой.

− Не скажу. Испытываю. Точнее даже будет сказать... чувствую.

− Тебя ли я слышу, брат? – изумлённо вскидывает брови Са-оир. – Ты признаёшь чувства? Неужели готов выбраться из своей ледяной брони?

− Я уже это сделал, − усмехаюсь криво.

− И как оно? − он склоняет голову набок.

− Ощущаю себя так, будто меня выбросили в открытый космос. Пугающе, но и дух захватывает. Анализируя свои ощущения, раньше и сейчас, свои реакции, действия и последствия, я начинаю понимать, что чувствовать может быть прекрасно, даже если больно.

И если от боли не прятаться, то можно найти её первопричину и попытаться всё изменить. Раздвинуть свои рамки. Развернуть в другую сторону обстоятельства и своё восприятие. Принятие даёт гораздо более широкий спектр понимания, чем отрицание. Вроде бы очевидно, но только теперь я осознаю суть.

В глазах брата сквозит понимание. Он знает, о чём я говорю.

− И насчёт сына ты прав. Я тоже чувствую эту связь и то, как пробуждаются заложенные во мне инстинкты, − признаю, вспоминая свои ощущения.

Это сродни тому, что связывало меня когда-то с отцом, но иное, более многогранное. Даже более глубокое, сказать по правде, поскольку именно я сейчас являюсь той стороной, которая несёт весь груз ответственности в этой связке. Удивительно, что до самих родов, даже до сегодняшнего дня беременность Лины и тот факт, что вскоре должны родиться наши сыновья и наследники, воспринимался мною совершенно ровно, всего лишь как часть нашего долга, обязательный пункт наших обязательств перед империей и Правящим Домом.

Я не думал о том, что испытаю, держа в руках сына, ощущая его запах, энергию, свою частичку, соединённую с частичкой женщины, без которой уже не мыслю своё существование.

И я точно больше никому не позволю лишить меня этого. Никому.

− Богара не засекли? – интересуюсь, взглянув на брата.

− Засекли. Он пытался прорваться к дому Лины через наши щиты. Но что-то мне его попытки не показались убедительными.

Я думал, придётся выдержать настоящий бой, чтобы забрать её. Возможно, мы его переоцениваем.

− Либо он продолжает играть в какую-то свою игру, − возражаю задумчиво.

− Надо выспросить у Лины, что она знает о нём, − решительно поджимает губы брат. Но тут же усмехается, когда младенец у него на руках взмахивает сжатыми кулачками, издавая странные гукающие звуки. – Если этот выродок ещё раз посмеет сунуться к ней и нашим сыновьям, развею прахом, кем бы он ни был.