Любимая наша

− Тут ты прав, − кивает Са-оир, направляясь к выходу из очистительного отсека. – Наша мать точно таковой не была. Она палец о палец не ударила, чтобы найти отца, когда он пропал. Даже зная, что сгорит сама, если он умрёт.

Меня самого это всегда удивляло. Выбивалось из понимания. Неужели она не осознавала этого? Или не думала, что император Этельче может погибнуть?

К нашему удивлению, мы обнаруживаем Лину в одиночестве, кормящей Эш-наира в спальне.

− Неужели жрец ушёл и не воспользовался в полной мере возможностью окутать тебя своими сетями, пока нас нет рядом? – иронично интересуется брат, уложив сына рядом с нашей настороженной супругой и разваливаясь там же.

Она тут же выпрямляет спину, и даже немного отодвигается, избегая его близости. Это раздражает. Хочется вернуть всё, как было. Но придётся набраться терпения.

Вопрос Са-оира совсем не ощущается мягким и невинным. Прощупывает её границы? Хочет увидеть, как Лина отреагирует на подобные шпильки? С учётом её бунтующего настроя вполне может получиться.

Усмехнувшись своим мыслям, я усаживаюсь в дайрат в углу спального отсека, чтобы иметь возможность наблюдать со стороны. И слушать. Возможно брату удастся вытянуть из неё нужные нам ответы.

Потом распределим очередь.

− С ним связался ни-одо Са-ард по какому-то срочному вопросу, − тихо сообщает наша очень изменившаяся девочка. Сжимает губы, словно пытается сдержаться. Но всё же выдаёт: − Значит, ваше с ним перемирие только видимость? И когда вы сказали, что войны больше не будет, имели в виду, что она превратится в ближние боевые действия?

− Нет, не видимость, − довольно щурится брат.

Точно провоцировал. − Мы действительно все втроём пришли к согласию и решили, что готовы терпеть друг друга, если это единственная возможность тебя вернуть. И наша договорённость принесла плоды, как видишь. Ты здесь.

− Но тем не менее вы считаете, что Сэтору в ваше отсутствие окутывает меня своими сетями? – поворачивает голову к Са-оиру Лина.

− Да. Но мы ведь не пытаемся оторвать ему голову за это, признавая его право мириться с тобой и возвращать твоё доверие, − пожимает плечами брат и с крайне заинтересованном видом щекочет кончиками пальцев живот сына.

Тот дрыгает ручками и ножками, издав непередаваемый, но весьма занятный звук. – То что мы приняли этот союз, не значит, что мы уже научились мирно в нём сосуществовать. В твоих силах нам в этом помочь.

− Зачем вам это? Терпеть друг друга. Переступать через себя.