Любимый незнакомец

– Черт тебя дери, Чарли, – выдохнул он. А потом снова встал, доплелся до двери и впервые за все эти месяцы оставил ее открытой.

Наутро после своего возвращения Мэлоун явился к завтраку, но так старательно избегал встречаться с Дани глазами, что она предпочла бы вовсе его не видеть. Ленка просияла, Зузана презрительно фыркнула, а Майкл попросил у женщин прощения за беспокойство, которое им причинил. В своих извинениях он упомянул и Дани, но все равно не поднял на нее глаз.

– Должен признаться, я не привык кому-либо сообщать о своих делах, но мне следовало предупредить вас о том, что из-за работы мне придется часто и порой надолго отлучаться из дома, – начал он.

– И конечно, ваша жена не возражала, когда вы, не сказав ни слова, на несколько дней исчезали из дома, – твердо проговорила Зузана. Ее голос звучал так же хрустко, как тост, на который она как раз намазывала толстый слой масла.

– Мы с женой много лет не жили под одной крышей. Так что она не возражала, – так же холодно ответил ей Майкл.

– Не могу сказать, что меня это известие удивляет, – парировала Зузана, смахивая с губ хлебные крошки.

– Никогда не видела, чтобы ты так тревожилась, как в последние дни, – возразила Зузана. – Мистер Мэлоун поступил очень грубо, когда решил без предупреждения исчезнуть из дома.

– Отныне я постараюсь предупреждать вас заранее, – сухо сказал Майкл. Он одним глотком выпил свой апельсиновый сок, очистил тарелку так быстро, словно неделю ничего не ел, и отодвинулся от стола.

– Даниела позвонила Элиоту Нессу, – чирикнула Ленка, не желая его отпускать. – Он вас отыскал?

– Нет. Не отыскал. Меня не нужно было искать, и он знал об этом. Но я сейчас же позвоню мистеру Нессу и сообщу, что со мной все в порядке. Я всю неделю буду в разъездах, так что прошу, не ждите меня к столу.

– Мы попросим Маргарет оставлять для вас что-то съестное в леднике, – радостно объявила Ленка и подарила его улыбкой, лишний раз подтверждавшей, что она очень рада его возвращению.

Он сказал ей, что еще слишком рано, и Дани оставалось только смириться с этим. Но неделя прошла, началась другая неделя, Мэлоун старательно избегал ее общества, и она окончательно растерялась. Он слишком ей нравился. Ее унижало то, как тогда закончился их разговор, и то, что теперь он ее сторонился. К концу второй недели после его возвращения она уже злилась на то, что он не обращал на нее никакого внимания.