Любимый незнакомец

 – Он помолчал, не желая продолжать, но в то же время зная, что должен. – Она подтвердила, что он был там, Элиот. Он ей признался. Это прямое доказательство.

– Ты хочешь, чтобы я назвал газетчикам имя Дани? И потащил ее в суд? Отдал на растерзание прессе?

– Для начала тебе придется убить меня, – ответил Мэлоун. Он не пожертвует Дани, чтобы добраться до Суини. Да, в некоторых вещах он ничем не отличается от прожженных политиканов.

– Так я и знал, – с усталой улыбкой произнес Элиот.

– Но тебе придется ждать своей очереди, потому что желающих меня убить нынче прибавилось.

Я уверен, что Айри теперь питает ко мне, а заодно и к тебе самые недобрые чувства, – продолжил Мэлоун. – А вообще, властям нужно, чтобы все поскорее забылось. И уж поверь, они это устроят. Очень скоро о Мяснике перестанут судачить. И никто не узнает правды.

– Ну да, – кивнул Несс. – Так все и будет.

– Значит, конец? И ты будешь молчать?

– Ага. – Несс понурился. – И Коулз тоже.

Дело закрыто. Если только… это и правда труп Суини.

– Но тебе от этой истории уже не отделаться, – заметил Мэлоун. Эта мысль не давала ему покоя.

– Именно. Я так и останусь человеком, который засадил Аль Капоне, но не сумел засадить Мясника из Кингсбери-Ран.

– Хотя ты его нашел.

– Хотя его кто-то нашел.

В кухне показалась Маргарет, и мужчины замолчали. Она подлила им кофе, похлопотала вокруг них и снова исчезла.

– А у тебя какие планы, Мэлоун? – Несс решительно сложил газету и сменил тему.

– Я подумываю усыновить мелкого пакостника по кличке Чарли.

– Ну да. И парочку старых дам в придачу. И Маргарет. Пожалуй, фамилию я тоже сменю. У Майкла Мэлоуна слишком бурное прошлое.

– Может, выберешь что-то восточноевропейское? Например… Майкл Кос? – Несс широко улыбнулся.

– Вот только к этой фамилии прилагается кольцо. И ателье.

– Честно говоря, я всю жизнь хотел научиться шить.

Несс расхохотался и подобрал с тарелки остатки яичницы.

– Если с портновским делом не выгорит… приходи работать ко мне.

– Нет уж. В этот раз у нас с тобой все пошло наперекосяк, – огрызнулся Майкл.

– Наперекосяк? Ты о чем это? – Элиот отхлебнул кофе и взглянул на Мэлоуна. – А мне кажется, ты меня благодарить должен.

– Ну да, – буркнул Мэлоун. – Наверное, должен.

– Вот именно. И я не забуду об этом.

Он снова притаился у дверей в ее комнату, как делал уже много раз за последние дни.