Любимый незнакомец

Доктор Петерка, несколько раз заходивший проведать Дани после того, как ее привезли домой, сказал, что ей нужно много пить и отдыхать, и теперь она получала в достатке покой и воду. Раусы тоже справлялись о ней. Согласно официальной версии, Дани случайно оказалась запертой в холодной комнате морга. Мэлоун знал, что и Рауса, и Петерку долго допрашивали, но занимался этим Несс, а когда они звонили узнать, как дела у больной, имя Суини ни разу не упоминалось. Мэлоун был в этом уверен, потому что с тех пор, как нашел Дани в морге, он старался от нее не отходить.

Тетушки тоже заходили ее проведать, но Дани терпеливо сносила и их встревоженное квохтанье, и постоянное присутствие Майкла. Она рассказала им с Элиотом обо всем, что случилось, когда Фрэнсис Суини пришел в морг на Мид-авеню, подробно передала все слова, все события того вечера.

И все же слишком многое еще не было сказано. Но он ждал, пока уляжется ужас. Его чувства требовали покоя и уединения.

– Майкл? – окликнула Дани.

Он просунул голову в дверь:

Он закрыл за собой дверь и встал у кровати. Она сидела, прислонясь к изголовью, и казалась очень красивой. Здоровой и отдохнувшей. Лицо ее было чисто вымыто, волосы свободно рассыпались по плечам. На ней была свежая ночная рубашка. На столике у кровати стояли графин и стакан с водой.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он. За последние несколько дней этот вопрос ей задали бесчисленное количество раз. Должно быть, она страшно устала на него отвечать, но все равно ответила, желая его успокоить:

– Мне до ужаса скучно.

Он чуть улыбнулся ей, но сердце у него сжалось.

– Вам когда-нибудь в жизни бывало скучно?

– Нет. У меня на это не было времени.

– Майкл, я больше не останусь в постели. Завтра мне нужно вернуться к обычной жизни.

– Хорошо, – тихо сказал он и кивнул ей. Прикусил губу, взглянул на ее стакан с водой, а потом взял его со столика и залпом выпил.

Перед тем как лечь спать, Ленка налила в графин и в стакан свежей воды.

– Майкл? Вы хотели со мной поговорить?

Он кашлянул, прочищая горло. Они много говорили о Мяснике и о том, что ей пришлось пережить. Об обгоревших останках, которые Элиот считал останками Фрэнка Суини. Но о том, что будет дальше, речи еще не было.

– Можно мне… чуть-чуть за вас подержаться? Когда вы проснетесь, меня здесь не будет, обещаю.