Любимый незнакомец

Жертвы Номер Четыре и Номер Пять были обезглавлены, что едва ли могло показаться гуманным, однако их не расчленили и не кастрировали, и это уже было ново. Последнее наблюдение Мэлоун счел ничем не обоснованным и встал из-за стола. Пора было сделать перерыв.

Он взглянул на стенные часы. До ужина, который подавался в семь, оставалось пятнадцать минут. Время еще есть. Он принял душ и поднялся по лестнице, но за столом его встретила одна Ленка.

– Садитесь, мистер Мэлоун. У Даниелы поздняя примерка. Зузана в дурном настроении.

Он постарался не показать, что не рад этому. Если бы знать заранее, он остался бы у себя. Ленка была ему гораздо более симпатична, чем Зузана, однако теперь он предпочел бы ее живой заинтересованности в нем холодное Зузанино презрение.

Он был рад, когда у стола появилась Маргарет, но та лишь суетливо подала ужин и ретировалась в кухню.

– Мисс Ленка, я пойду домой, – сказала она минутой позже, снова появившись в столовой. – До завтра.

– Доброй ночи, милочка.

– Я не оставила вам записки, мистер Мэлоун. Но белье ваше я постирала, оно висит в прачечной.

– Спасибо, Маргарет, – ответил он, а Ленка махнула ей рукой, отпуская ее восвояси.

– Нравы у нас чересчур свободные, не правда ли? – Ленка цедила с ложки суп, отставив мизинец в сторону, словно на самом деле присутствовала на чаепитии в королевском дворце. Мэлоун прочистил горло. – Мы обсуждаем стирку за ужином. – Ленка вздохнула. – Когда я была молода, каждый ужин в нашем доме походил на официальный прием.

Он ни о чем не хотел говорить прямо. По крайней мере, не с любопытной старухой, которая явно преследовала свои цели.

– М-мм, – отвечал он, не поднимая глаз от тарелки с супом.

– Не сомневайтесь в ней, мистер Мэлоун.

– М-мм? – произнес он.

– В Даниеле. Не сомневайтесь в ней.

Он кивнул и сунул в рот большой кусок хлеба, надеясь, что Ленка Кос оставит его в покое.

– Она ведь красотка, правда?

Хлеб застрял в горле. Мэлоун торопливо потянулся за чашкой с кофе, но напиток перелился через край и обжег ему ладонь. Мэлоун ругнулся, и Ленка потупилась, давая ему время прийти в себя.

Он сделал глубокий, не обремененный хлебными крошками, вдох и извинился за то, что выругался.

– Ухажеров у нее было немного. Мужчины глупы. А возможности ограниченны.

– Понимаю, – ответил он. Но он не понимал. Не до конца.