Любимый незнакомец

Их обнаружил бездомный по имени Джерри Харрис, пришедший на берег пруда, чтобы запрыгнуть в проходящий поезд. Дело было 10 сентября 1936 года.

В течение месяца власти крюками обшаривали грязный пруд в поисках других частей тела. Из воды выловили бедра – правое, затем левое. Ни руки, ни голову так и не нашли.

В пруд даже запускали военного водолаза.

Мэлоуна это восхитило – особенно после того, как он прочел комментарий самого водолаза. Его слова были напечатаны в статье, которой предшествовал фотоснимок: на берегу пруда рядами выстроились зеваки.

«Мы мало что видим, – якобы заявил водолаз. – Но работа в реке Кайахога нас к этому уже приучила. Мы действуем на ощупь».

Перечитывая статью, Мэлоун подумал о Дани. Что бы она сумела узнать, если бы подержала в руках одежду, которую детективы обнаружили в траве у пруда?

При этой мысли сердце у него гулко забилось. Он уже не впервые об этом думал. Пожалуй, Дани могла бы рассказать ему вещи, о которых он никак иначе бы не узнал – точно так же, как в случае с клетчатой кепкой.

Ему просто нужно получить доступ к уликам. Несс мог бы с этим помочь. Может, он сумел бы на пару часов открыть для них сейф с вещдоками.

Мэлоун вновь просмотрел список предметов одежды, обнаруженных вместе с Жертвой Номер Шесть. Его нетерпение росло. Часть вещей была обернута в газету – так, словно это был подарок для полицейских. Фетровая шляпа, залатанная рабочая рубашка, фрагмент нижнего белья с меткой «ДВ» – из тех, что пришивают, прежде чем отдать вещи в прачечную.

Жертву Номер Шесть кастрировали – так же, как Андрасси и Жертву Номер Два. Судя по отчету коронера, худощавый мужчина двадцати пяти – тридцати лет, ростом около метра восьмидесяти, был еще жив, когда преступник начал его расчленять.

Радостное нетерпение Мэлоуна разом исчезло, словно его смыло потоком ледяной воды.

Нет, он не позволит Дани касаться его одежды. Он вообще не подпустит ее к этому делу. Она плакала от того, что какой-то бродяга в грязном пальто помнил о своей погибшей возлюбленной.

Нет, Мэлоун не хотел, чтобы ей пришлось увидеть – или ощутить – что бы то ни было связанное с жертвами Мясника или с ним самим.

Мэлоун вздохнул и, внезапно почувствовав, что к горлу подступает тошнота, выдрал из блокнота очередной листок и взялся за новый список.

Двадцать третьего февраля 1937 года на пляж в конце Восточной Сто пятьдесят шестой улицы вынесло нижнюю половину женского туловища.