Любить нельзя

 – Не дергайся.

Закономерное "А почему?" застыло на губах, когда брат внезапно разжал пальцы, которыми удерживал мои руки, а затем, не дав опомниться, рывком стянул с меня испачканную блузку.

– Что ты… – возмущенно прохрипела, прикрываясь.

– И помолчи, – коротко бросил, снимая свою толстовку и таким же неуловимым движением надевая ее на меня. – А теперь можем идти.

И я действительно промолчала, но не потому, что выполняла его просьбу, а потому что дар речи потеряла от его наглости и происходящего.

– Марк, прекрати! Я в состоянии сама идти.

– Верю, – судя по голосу, мне не верили ни капли. – Но в последнее время ты не в ту сторону идешь, так что я буду тебя направлять, скажем, на путь истинный.

И он повел меня дальше по своему праведному, блин, пути. Его конечным пунктом в итоге оказался… наш с ребятами столик. А там все были в сборе.

– Полина?! – удивленно произнесла Карина, переводя взгляд с меня, утопающую в марковской кофте, и на, собственно, брата, щеголяющего в одной черной майке, подчеркивающей широкие плечи и рельеф мышц. В одной руке он держал мою блузку, что вызвало еще больше вопросов у Рины. – Что происходит?

И вот что ответить? Я и сама не знала, если честно. Но в какой-то степени испытывала облегчение – это же Марк, он сильный, он мне поможет.

– Все, идем, – Марик даже не поздоровался ни с кем, просто нашел мою сумочку и даже не отдал ее мне. Снова стиснул мои пальцы, готовый указывать мне правильную дорогу. Он явно выбрал себе неправильную профессию. Какая мировая экономика? Ему быть навигатором или маяком.

– Ты уже уходишь? – подключилась Лера. – Давай еще посидим? Мы найдем стул и для твоего парня, Поль. И даже не съедим его, честно!

Пальцы Марика сжались на моей ладони до легкой боли, а у меня вспыхнули щеки.

– Он брат Полины, – поправила тем же недовольным голосом Карина. Ей явно не понравилась то, что я от нее скрываю некоторые моменты.

– Ой… Простите, пожалуйста! – смущенно пролепетала Лера. – Вы просто не похожи и…

– Ничего, все в порядке, – я растянула губы в улыбке. – Мне сейчас пора, извините, что так вышло.