Люблю и ненавижу

– Ты был несправедлив к себе, – мягко заметила она. – Когда женился на ней против своей воли…

– Я хотел этого, – заявил он, и упрямая морщинка прорезала его лоб.

– Не обманывай меня, Джеймс, – улыбнулась Элизабет. – И не казни себя. Ты не виноват в том, что ваши отношения сложились таким образом.

– Она не была со мной счастлива…

– А ты? Был ли ты счастлив с ней?

Джеймс замолчал. Он сто раз задавал себе этот вопрос, и ответ всегда был один.

– Скажи, если бы Лана не ум… если бы она осталась жива, ты бы продолжал жить с ней? – спросила Элизабет.

 – После того, как она потеряла ребенка?

Джеймс постепенно замедлял шаги.

– Знаешь, когда я узнал о том, что она потеряла ребенка, – проговорил он через силу, – первое, о чем я подумал, это то, что я теперь свободен.

– А потом она умерла. Как будто затем, чтобы не стеснять меня больше! – выкрикнул он.

Элизабет положила руку ему на плечо. Бедный Джеймс! Как посмела эта Лана так исковеркать его жизнь.

– Ты не виноват в том, что она умерла, – сказала Элизабет. – Все мы частенько желаем зла ближнему своему.

Все случается. Но ты продолжаешь жить и не должен закрываться от всего мира…

– Я даже не настоял на том, чтобы провести расследование причин ее смерти, – скучным голосом произнес Джеймс.

– А что произошло на самом деле? – спросила Элизабет. – Мы с отцом побоялись задавать тебе этот вопрос тогда… Кажется, сердечная недостаточность?

– Какая-то молоденькая медсестра вколола Лане успокоительное, на которое у нее была аллергия.

– Они там очень боялись, как бы я не пожаловался на них в высшие инстанции, – усмехнулся Джеймс.

 – Но мне хотелось убраться из этой больницы как можно дальше и никогда не слышать больше этих имен – хантервильский госпиталь, Карен Кордейл…

– Это та медсестра? – догадалась она.

– Тебя можно понять, – произнесла она медленно. – Я бы, наверное, тоже не смогла… Хотя виновных следовало бы наказать.

– Медсестру наказали! – воскликнул Джеймс. – Ее уволили и, кажется, запретили работать в медицинских учреждениях. Но дело совсем не в этом.

Я так спешил отделаться от Ланы, что даже не выполнил свой долг перед нею. Я не смог выступить в суде как несчастный муж. Ведь это была бы неправда, неправда…

– Перестань казнить себя, – раздался суровый голос матери. – Ты уже не маленький мальчик, Джеймс. Того, что было, не вернешь. Ты поступил так, как считал нужным. Мне больно смотреть на то, как мой единственный сын без всякой причины разрушает свою жизнь.

Джеймс стоял, чуть отвернувшись от матери.