Любовь-морковь и третий лишний

Ай да Эвелина, обманула меня!

Хотя какой смысл ей так поступать? Она надеялась получить деньги, продать имя убийцы, я уже поняла, что милейшая Эва жадна до потери пульса. Наверное, она просто спит в укромном уголке, в чулане, который я не заметила? Может, еще походить по первому этажу?

Я вытащила мобильный, потыкала в кнопки. В то же мгновение где-то сбоку зачирикала птичка, звук несся со стороны небольшого навеса у ворот. Продолжая держать мобильный возле уха, я невольно заслушалась звонким пением птахи, похоже, пернатое абсолютно счастливо, на дворе темнота, холод, а оно заливается в восторге!

– Абонент не отвечает, попробуйте позвонить позднее.

Я хотела положить сотовый в карман и еще послушать пение птички, но она заткнулась и больше не оглашала окрестности своими трелями.

Внезапно мне стало душно. Минуточку, на улице студеный февраль, мороз ломает деревья, какие соловьи? Уж не знаю, куда деваются зимой сии сладкоголосые птички, улетают в Африку, перебираются в Австралию, но одно понимаю четко: ни один соловушка не станет радоваться жизни, когда градусник за окном показывает минус пятнадцать градусов.

Так откуда пение, кто его издавал?

Жар сменился ознобом, я снова реанимировала телефон. «Ту-ту-ту. Чирик-чик-чик. Чирик-чик-чик».

Осторожно ступая, я добралась до навеса и обнаружила там два мусорных бака, почти стерильно чистых снаружи, тщательно прикрытых крышками, стоявших на расстоянии друг от друга. Соловей пел позади одного из контейнеров.

Помедлив пару секунд, я нагнулась и увидела телефон, валявшийся прямо на снегу, допотопный, потертый аппарат, на дисплее высвечивались цифры – количество моих звонков. Плохо понимая, как поступить, я взяла мобильник Эвы и пошла к своей машине. Из дома вышла горничная Галя с помойным ведром.

– Уезжаете? – спросила она.

– Спасибо, – улыбнулась я и стала открывать машину.

Замок, как назло, замерз, я пыталась засунуть ключ в скважину, и тут по саду понесся дикий крик:

– Мама-а-а! Помогите-е!

Я вздрогнула и обернулась.

По тропинке с обезумевшим видом неслась Галя, платок, которым девушка прикрыла волосы, слетел с ее головы и теперь флагом развевался за плечами.

– Убили-и! – орала горничная, влетая в дом. На улице воцарилась тишина, я приросла ногами к дороге, пошевелиться не было сил.

Дверь особняка распахнулась, на улицу вывалила толпа пьяных гостей и охранник Костя.