Любовь-морковь и третий лишний

Разношерстная группа добралась до навеса, и оттуда незамедлительно полетели вопли:

Мои ноги обрели способность двигаться, я в мгновение ока добралась туда, где бились в истерике несколько теток, растолкала локтями присутствующих, увидела за вторым бачком то, что не приметила раньше, сначала ногу, а потом и скрюченное, как рогалик, маленькое худое тело Эвелины.

Отъехав на шоссе, я вытащила мобильный убитой и стала внимательно изучать записную книжку. С чего я решила, что Эвелину прикончили? Почему мне не пришла в голову мысль об инфаркте, инсульте или какой-нибудь аневризме аорты? Не знаю! Просто я сразу поняла: пьянчужка погибла не своей смертью.

Телефонов в памяти оказалось немного. Бухгалтерия, бригадир, поликлиника, Зинаида Самуиловна.

Похоже, Эвелина не солгала, рассказывая мне о своем одиночестве, у бывшей заключенной совсем не было друзей.

Забыв посмотреть на часы, я набрала номер.

– Слушаю, – послышался молодой, бодрый голос.

– Извините за поздний звонок, – спохватилась я, – можно Зинаиду Самуиловну.

– Ваш телефон мне дала Эвелина Бурская.

– Нам необходимо срочно встретиться, можно к вам подъехать?

– Да! Я доберусь через час, может, чуть быстрее, в зависимости от дороги.

– Милочка, – ласково пропела Зинаида Самуиловна, – если Эва сказала, что я до сих пор помогаю девочкам, попавшим в щекотливое положение, то, в общем, она права. Только я сама давным-давно не берусь за всякие манипуляции, рука потеряла твердость, на данном этапе жизни я являюсь кем-то вроде диспетчера.

– Эвелину убили, – прошептала я, – только что, а вы знаете имя преступника, это сын Валентины Бурской. Пожалуйста, не отнекивайтесь, дорога каждая минута, Эвелина мне все рассказала. И еще, я не имею никакого отношения к милиции! Меня зовут Евлампия Романова, можно просто Лампа, я попала в ужасную историю и без вашей помощи из нее не выкарабкаюсь! Поверьте, нам необходимо переговорить именно сейчас, несмотря на позднее время.

– Хорошо, – спокойно ответила Зинаида Самуиловна, – записывайте адрес, я медик и призвана помогать людям в любое время суток.

Дверь мне открыла дама, по виду едва перешагнувшая пенсионный порог.

– Проходите, – кивнула она, – вон тапочки.