Любовь-морковь и третий лишний

– Думаете, вы про всех все знали? – воскликнула она. – Ходили, вынюхивали, выспрашивали, ан нет!

То, что мне известно, вашим никогда не станет. В доме такие дела творились! А вы и не слыхивали о них, в ерунде копались! В общем, пошла вон!

Из трубки полетели гудки. Варвара Михайловна застыла у аппарата, так ее еще никто не обижал.

Отзвуки обиды слышались в голосе пожилой дамы даже сейчас, спустя не один день после того неприятного разговора.

– Жива Настя, – поджимала губы Варвара Михайловна, – в прежней квартире обитает грубиянка.

Вот ведь странность, вроде коренная москвичка, а хамка.

Я села в машину и стала искать невесть куда завалившийся мобильный. Однако Варвара Михайловна странный человек, ну почему она решила, что тот, кто родился в Москве, на голову выше тех, кто приехал в столицу на работу или учебу? Откуда столь пренебрежительное отношение к людям и пещерный снобизм?

Постоянная столичная прописка отнюдь не является гарантией замечательных душевных качеств ее обладателя.

И потом, если поковыряться в родословной тех, кто появился на свет в районе, допустим, Арбата, Черемушек или Ленинского проспекта, то, скорей всего, мы обнаружим дедушек-бабушек, приехавших в город в начале двадцатого века торговать рыбой или пшеном из каких-нибудь сельских мест. Кстати, вспомним Ломоносова, который притопал в Москву бог весть откуда почти босым и основал потом столичный университет.

Пальцы наткнулись на аппарат, с тех пор как технический прогресс пошел по пути миниатюризации мобильников, я стала тратить больше времени на обнаружение телефона, вечно он заваливается невесть куда.

Правда, эта модель, похожая на диктофон, лучше остальных.

– Алло, – прозвенел высокий голос, – говорите.

Тут только я сообразила, что отчество пожилой дамы мне неизвестно.

– Будьте любезны Никифорову Анастасию.

– Извините, как вас величать по батюшке.

– Анастасия Андреевна, ваш телефон подсказала мне Варвара Михайловна, помните такую?

– Мне очень надо с вами встретиться! Срочно!

Прямо сейчас! Дело не терпит отлагательства! Умоляю, не откажите! – закричала я в трубку.

На удивление звонким сопрано бывшая няня ответила:

– Только не нервничайте, я могу принять вас дома, если не боитесь заразы, простудилась я, кашель, насморк.

– Это совершенная ерунда! Уже несусь! Буду через час.

– Ладно, – чихнула в трубку Анастасия Андреевна.