Любовь-морковь и третий лишний

Школьники разинули рты, а Яша спокойно сел, улыбнулся и сказал:

– Меня зовут Маша, я девочка, а нас нельзя бить и заставлять мыть котлы.

Если кто-нибудь из современных детей отмочит подобную шутку, взрослые ее просто сочтут дурным вкусом, а одногодкам она может показаться прикольной, но в годы Яшиного отрочества «острить» таким образом было еще и опасно. В Уголовном кодексе прошлых лет имелась статья, по которой гомосексуалистов упрятывали за решетку, быть иным, чем все, считалось позорно и преступно.

Яшу мгновенно уволокли в медпункт и вызвали Карла.

Взбешенный отец забрал мальчишку из лагеря, по дороге в Москву велел шоферу притормозить, отволок сына в лесок и принялся избивать отчаянно кричавшего и совсем не сопротивляющегося подростка.

Когда Яша впал в бессознательное состояние, его вырвал из рук разъяренного Карла шофер.

– Убьете парня, – сказал водитель.

– Так ему и надо! Опозорил меня, – отозвался хозяин.

– Может, он просто заболел? – предположил шофер. – Умом временно помутился?

Карл, ничего не сказав, сел в машину, а по приезде домой лично побрил Якова и начал его «воспитывать».

– Понимаешь, что ты сделала с парнем, сука? – шипел сейчас муж на Зосю, наполняясь злобой. – Второго ребенка портить тебе не разрешу! Сволочь!

Потеряв голову, он набросился на Зосю, та нажала на звонок, примчался врач…

Разводы в те годы не приветствовались, поэтому не имевшая никакого образования, не владеющая ни одной профессией Зося вернулась домой, она очень боялась лишиться детей и поэтому решила жить с мужем.

Якова Карл отдал в военное училище, неожиданно мальчик стал там одним из первых, точные науки давались ему легко, преподаватели постоянно хвалили младшего Хованского, к тому же у него впервые в жизни появился друг, юноша по имени Евгений.

Зося, тщательно следившая за сыном, навела справки о его приятеле и осталась довольна. И мать, и отец парня приличные люди, Женю можно смело пускать в дом.

Карл старательно не замечал сына, впрочем, дочь Каролина тоже не интересовала папу. Девочка росла умненькой, тонко чувствующей настроение окружавших ее людей, она быстро поняла, что отцу не хотелось иметь дочь, и стала подстраиваться под вкус Карла, играла в солдатики, стреляла из рогатки, била окна.

Училась Каролина отлично, но учителя стонали от ее проделок. Один раз Зося, принципиальная противница телесных наказаний, не выдержала, схватила ремень и решила отлупить егозливую девчонку.

– Не смей, – сказал вдруг Карл, – не трогай ее.

– Ага! – взвилась Зося.