Любовь-морковь и третий лишний

Парней она выпроводила из дома со словами:

– Вас тут не было, сидели у нас, пили чай, я свидетель, потом якобы пришла Каролина и тоже села за стол, ясно?

– Хорошо, – продолжала Ирина Константиновна, – после чаепития Каролина решила идти домой, а я отправилась вместе с ней.., э.., хотела книгу взять, про кошек. Девушка открыла дверь, пошла в спальню к брату, и увидела трупы! Надо только сейчас кровать прибрать.

– Нет, – заорали Женя и Яша, – мы не можем туда войти!

– Я сама справлюсь, – вздохнула Ирина Константиновна, – вы, мальчики, уходите черным ходом.

Можете мне не верить, но затея удалась на все сто процентов. Яков и Евгений благополучно смылись, их никто не увидел. Прибывшие милиционеры попытались допросить Каролину, но Ирина Константиновна мгновенно вызвала врача, и девушку увезли в клинику.

О свирепом нраве Карла Хованского и о том, как он бьет жену, оказывается, знали все в доме, и оперативники, обходившие соседей, слышали от людей почти одну и ту же фразу:

– Карл убил Зосю? Ну этого следовало ожидать, отмучилась страдалица.

По факту убийства гражданки Хованской было сначала возбуждено, а потом мгновенно закрыто уголовное дело. Преступник сам наказал себя, судить оказалось некого. Имена Евгения и Якова в деле даже не упоминались, Каролину не разрешил допрашивать врач, мотив убийства, можно сказать, лежал на самом виду. Карл, как всегда, наорал на жену, потом, взбесившись окончательно, пристрелил ее, опомнился и покончил жизнь самоубийством.

Каролина в похоронах родителей не участвовала, находилась в клинике, через неделю в больницу приехала Ирина Константиновна и предложила ей:

– Пойдем погуляем в парке, погода хорошая.

Девушка согласилась и отправилась с матерью Жени, та отыскала в глубине территории самую неприметную скамейку и сказала:

– О нашей дальнейшей жизни, – протянула Ирина Константиновна, – ну-ка, скажи, что ты знаешь о сексуальных аномалиях?

Каролина покраснела.

Собеседница цокнула языком.

– Ханжество общества, в котором мы живем, ужасно! Гомосексуализм не порок, а разновидность нормы.

Ирина Константиновна поведала ей подробности об отношениях между полами, Каролина, вспотев от смущения, вцепилась пальцами в скамейку. С ней никто еще так откровенно не разговаривал о той стороне человеческой жизни, которая в СССР считалась постыдной.