Любовь-морковь и третий лишний

Закревский, внешне веселый, приятный, не желал заводить ни друзей, ни любовниц. Нет, он не жил аскетом, но, как только понимал, что очередная девушка начинает вползать к нему в сердце, мигом обрывал отношения, перед глазами Павла вставала страница из дневника Ирины Константиновны и фраза: «Пусть весь мир зальется слезами, но мой сын должен быть счастлив».

Такой любви Павел не хотел.

Удача к нему пришла, как к большинству людей, внезапно. Как-то раз одна из клиенток спросила:

– Отчего нет, – ответил Павел, – за двойную оплату куда угодно.

– Замечательно, – обрадовалась дама, – слышал когда-нибудь об актрисе Тине Бурской?

Закревский напряг память.

– Сериал «Лента»? Она там главную роль играла.

– Верно, – кивнула клиентка. – Тина моя хорошая знакомая, ее парикмахер сломал ногу, можешь ее сегодня причесать?

– После трех без проблем, – кивнул Павлик.

Вот так он оказался у Бурской. Первое, что ему сказала Тина, было:

– У меня аллергия на все краски для волос, кроме хны, басмы и всяких народных средств.

– Надо же! У меня тоже, я всегда страдаю, когда крашу клиентку. Впрочем, сейчас есть много альтернативных средств. Как укладывать будем?

– Красиво и осторожно. У меня на затылке, под волосами есть большая родинка, на ножке, смотрите не заденьте, вот тут…

Павлик чуть не уронил расческу, у него тоже имелась такая, причем именно в том же месте, что и у Тины. Осторожно зачесав волосы новой клиентки назад, парикмахер глянул в зеркало и ахнул: на него смотрели два совершенно одинаковых лица, высокие скулы, широкий лоб, тонкий нос с нервными ноздрями, маленький подбородок с ямочкой, большие небесно-голубые глаза и, что окончательно добило Павла, слегка искривленная раковина правого уха.

Сложив вместе увиденное, прибавив родинку на ножке и аллергию на краску, Павел принялся действовать. Конечно, все это могло быть просто дикой случайностью, и еще его настораживал возраст Тины, получалось, что та произвела ребенка на свет (если конечно, она его вообще рожала) школьницей.

И тут судьба решила наградить молодого мужчину за все лишения и тяготы. Зинаида оказалась жива, более того, она находилась в полном разуме и поддалась на уговоры Павла.

– Да, – сказала она, – Тина Бурская твоя мать, это просто мистическая история!

– Какая? – напрягся Павел.